Пару раз Виолетта видела, как некоторые слуги под шум вторжения выносят из комнат дорогие вещи, стремясь вытащить их из замка как можно быстрее.

И если бы только слуги!

Большинство аристократов, встревоженные боями, проходящими прямо у их дверей, попрятались в комнатах, не желая иметь со вторжением ничего общего. Единицы из них присоединились к стражам, помогая защитить нынешнюю власть, но были и те, кто бежал из замка.

На очередном повороте Виола с Ребеккой столкнулись с богато одетым мужчиной, который тащил в обеих руках золотые канделябры. Следом за ним семенила женщина, державшая в руках чемодан, из которого торчали кусочки каких-то тканей. Вероятнее всего, ее платья.

— Прошу прощения, — извинилась Виола, делая шаг в сторону.

Ее взгляд сам собой прикипел к канделябрам. Она была уверена, что золота в них хватит, чтобы купить пару домов в столице.

Мужчина, заметив ее взгляд, даже не подумал смущаться.

— Защита, — пояснил он с благородством.

Виолетта кивнула, ни на секунду ему не поверив.

— Конечно. Хорошего дня, — произнесла она и поспешила дальше.

Когда они свернули за еще один угол, то им предстала тревожная картина.

На полу лежал человек, а над ним возвышалась женская фигура, в руках которой был занесенный меч.

Не успела Виолетта даже что-либо сказать, как Ребекка пронеслась мимо нее и на полном ходу ногой ударила женщину, отчего та завалилась вперед прямо через лежащее на полу тело.

В этот момент с другой стороны коридора появились Эйден с Титом.

Виолетта ощутила, как внутри нее натягивается нить. В груди все сжалось и запульсировало. Она была очень рада видеть Эйдена в живых.

— Кто посмел?

Взгляд Виолетты вернулся к поверженной женщине. К этому моменту Виола подошла ближе и увидела, что лежащим на полу человеком оказался Макмилиан.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Она с тревогой посмотрела на Ребекку. Девушка выглядела бесстрастной, вот только угроза, исходившая от ее тела, заставляла ежиться.

Виола вздохнула. Это может стать проблемой. Вряд ли Тит захочет оставлять принца в живых.

Женщина, наконец, встала и повернулась.