Передернув плечами, опускаю леску в прорубь и жду.

— Маша, у тебя получилось самой насадить челвя! Кстати, а бывает челвяковая фелма?

— Надеюсь, что нет…

Пока я жду, когда заклюет рыба, невольно смотрю на Мишу, который засыпает уголь в мангал, затем поливает его розжигом.

Как сегодня всё будет между нами? И будет ли вообще?

Ну, то есть, я уверена, что когда-то будет, но мы толком это не обсуждали после того ночного приезда Кирилла.

Я сильно нервничаю, потому что… понятия не имею, чего ожидать. А вдруг мне не понравится?

Что за бред, Маша, как тебе может не понравится?! И вообще… люди бы этим не занимались, если бы всё было так плохо.

Из мыслей меня выдергивает резкий рывок вперёд.

Я еле успеваю плотнее схватиться за удочку, пока рыба её не утащила.

— Маша, там навелное большая рыба!

Завожу локти назад и тяну удочку на себя, но вытянуть добычу не получается. Она продолжает дёргать меня вперёд.

Боже, я там что, акулу поймала?!

Выставляю ногу вперёд на балку, но не ожидаю, что она такая скользкая. Подошва проходится по льду, я пытаюсь удержать равновесие, выставив руки по сторонам, но у меня не получается, поэтому я благополучно лечу задом в прорубь, задев при этом ногой банку с червями так, что, пролетев по воздуху, она приземляется мне на грудь.

— Ааааааа! — не знаю от чего больше ору. От того, что задницу колет ледяная вода или от того, что по груди ползают мерзкие черви. — Червяки! Холодно!

Визжу, стряхивая с себя ползучих гадов, и пытаясь выбраться из прорубя, что сделать трудно, так как сапоги ужасно тяжёлые. Благо проруби здесь узкие и неглубоко. Кое-как переворачиваюсь, и когда удаётся выбраться, я локтем ударяюсь о ведро с рыбой, она вываливается мне на лицо и грудь в дополнение к червякам.

Девочки что-то орут, но я не разбираю. Кажется, зовут Мишу. А мне разрыдаться хочет, ведь я до сих пор чувствую мерзкое ползание у себя на шее, дергаюсь как паралитик, сшибая дергающуюся ещё живую рыбу и стряхивая червяков.

— Мда, Марья Алексевна… — полотно закатного неба вдруг перекрывает Мишино лицо. Он качает головой и снимает с меня рыбу и червей. — Ты задницей что ли пыталась рыбачить? Конечно, попа у тебя аппетитная, но мне кажется, что она больше по медведям, чем по рыбе, — усмехается, помогая мне подняться.

— Я же сказала, что не люблю рыбалку! Господи, я вся воняю и по мне ползают червяки! И мне ужасно холодно! — хнычу, пританцовывая на месте.

— Так, девочки, собираем ведра и удочки, и бегом в дом, — командует Миша.