— Ты там дар речи что ли потеряла? — он вдруг резко поднимается и переворачивается так, что я оказываюсь под ним.

Машинально хватаюсь за одеяло, натягиваю его себе на лицо, не прикрывая только глаза.

На лице Бурого тут же расползается самодовольная ухмылка.

–Только не говори, что ты стесняешься.

— Может и стесняюсь! Нельзя?

— Нельзя. Потому что в таком случае до совместного душа мы сегодня точно не дойдём.

— А ты собирался принять душ вместе?

— У меня были подобные мысли, пока ты храпела, и твои слюни капали мне на грудь.

— Чего?! Да ты врёшь! — приподнимаюсь и бью ржущего Мишу ладонью по плечу.

От резкого движения моё тело будто вновь напоминает мне о случившемся ночью. Между ног начинает сильнее тянуть, а бёдра гореть. Я инстинктивно ерзаю пятой точкой по матрасу, чтобы снизить дискомфортные ощущения.

Миша тут же шумно втягивает носом воздух.

— Ничего я не вру. Серьёзно, вся грудь в слюнях. А ты вот сейчас довертишься, Маша, — на последней фразе его голос начинает звучать более хрипло.

— И что же будет?

— Узнаешь, — снова переворачивает меня к себе на грудь. — А душ, кстати, принять действительно нужно.

— Только если по очереди. Я как-то пока не готова к тому, что ты подразумеваешь под совместными банными процедурами.

— Под совместными банными процедурами я подразумеваю воду, гель для душа и мочалку. И к ним готовиться не нужно. Не волнуйся, на твою честь я претендовать не собираюсь.

— Почему? — спрашиваю удивлённо.

Нет, я, конечно, рада. С одной стороны. Потому что действительно сегодня не готова повторить вчерашние подвиги. Но с другой, стало как-то обидно. Разве мужчины не хотят этого всегда? Или всё было настолько плохо?

— Боже, у тебя все твои мысли на лбу бегущей строкой написаны, — усмехается Бурый.

— Ну извините, что я не девушка-загадка.