У меня этот факт до сих пор в голове не укладывается. Особенно, учитывая то, что изначально я думал о ней, как о городской финтифлюшке, живущей с пристарелым папиком. И тут на тебе, такой подарок.

Не скажу, что для меня вообще когда-то было принципиально, сколько партнёров женщина имела до меня. Я такими вопросами никогда не заморачивался. Но осознание того, что до Маши кроме меня никто никогда не дотрагивался бьёт по шарам мощным зарядом эндорфинов.

Мда, Бурый. По ходу пора признаваться. Влип ты капитально и основательно…

Из-за этой бедовой девчонки у меня внутри всё к чертям с ног на голову перевернулось. Я сам себе не могу ответить на многие вопросы. А некоторые даже задавать боюсь.

Если бы ещё пару недель назад кто-то сказал мне, что я помешаюсь на малолетней взбалмошной девчонке, которая только полгода назад школу закончила, я бы ответил, что мне собственных детей хватает и рассмеялся этому человеку в лицо.

А сейчас вот смотрю на Машу и что-то как-то вообще нихрена не до смеха.

— Ну ты смотри, особо в игры с ней не играй, — буркает Андрей, когда мы уже подходим к небольшой стоянке для квадроциклов и снегоходов. — И поскорее разберись с тем, что у тебя в башке творится. Это не тот случай, когда можно о последствиях не думать.

Не дождавшись моего ответа, Андрей отходит к Нелли, а я раздражённо смотрю ему в спину, хоть и понимаю, что он прав. Просто злит, что он считает, будто я сам этого не осознаю.

— Ну, пошлите уже кататься! Миш, ты чего застыл? — машет мне Маша.

Я поднимаю на неё взгляд. Стоит, улыбается во все тридцать два.

Эта девчонка той ночью не в трансформаторную будку въехала, а прямо мне в рёбра.

И хрен знает, что со всем этим теперь делать. Отпускать не хочу, но и заставить её остаться не имею права.

Я же не дурак, понимаю прекрасно к чему она мне сегодня утром разговор о Питере заводила…

— Так, значит, слушаем все сюда, — громогласно заявляет Андрей. — Вася поедет со мной. Тася с папой, и… Маш, может, ты с Нелли сядешь? Или сама хочешь прокатиться?

— Конечно, я сама хочу, — самоуверенно заявляет Маша, а я тут же бросаю на неё сомнительный взгляд.

Честно говоря, почти все идеи этой бедовой сделать что-то самостоятельно пока оборачивались катастрофой. Исключая, наверное, только готовку.

— Что ты на меня так смотришь? Можно подумать, я впервые эту технику вижу, — обиженно выгибает бровь Маша. — В Зеленогорске я каталась и на снегоходах, и на квадроциклах с Кириллом. У него, между прочим, свой личный квадроцикл имеется. И он меня даже за руль сажал!

Опять этот Кирилл. Еле сдерживаюсь, чтобы глаза не закатить. Вроде уже выяснили, что не папик, а всё равно он меня бесит. При одном упоминании невольно в груди дёргает.