После обеда в палату ворвался оживленный Кевин, которого явно распирало желание чем-то поделиться. Он был так возбужден, что от всех его резких хаотичных движений даже капли пота выступили на лбу.

— Клара уже оформляет документы с результатами освидетельствования. Но заключение уже известно: отец явно совершил насильственные действия по отношению к дочери. В лаборатории у Нинель взяли соскоб подногтевого содержимого и обнаружили эпидермис и кровь преступника. Для однозначного результата я поехал вчера к Коллему, чтобы незаметно собрать материал. И вы не поверите! Вид у него был весьма потрепанный: неумело перевязана рука каким-то ошметком ткани, следы ногтей на щеке… ногтей Нинель! — быстро рассказывал все Кевин, потеряв былое хладнокровие и яро жестикулируя. — Мы уже связались с полицией, нужно только передать им результаты, чтобы они начали полноценное расследование. Возможно, экспертиза в его доме выявит еще несколько неоспоримых фактов преступления. — А вы? — немного переведя дух, спросил он у Алекс, молча пытавшейся переварить весь поток свалившейся на нее информации.

— А что я? — не поняла она, но уже успела серьезно испугаться, решив, что и ее к расследованию приплетут.

— Вы будете возобновлять свое уголовное дело?

— А, вы об этом. — Алекс с облегчением выдохнула. — Не беспокойтесь, они уже за все ответили. Плюс моя фантазия расписала все в красных красках, поэтому я более чем довольна.

— Хоть вы и пытаетесь отшутиться, что совершенно неуместно, но это серьезное преступление. Вы ведь определенно знаете, кто это был. Документы сохранились, нужно только имя и вы посадите виновного за решетку, где ему самое место! — пылко объявил Сарга, в чьих глазах вовсю плясал трепещущий огонь.

— А смысл? Столько лет ведь прошло.

— Пф, какой убедительный аргумент с вашей стороны! Всем бы его придерживаться, — не скрывая сарказма, выпалил он в ответ. — Но это ничего не меняет. Вы можете, нет, обязаны возобновить дело! И имеете на это полное право. — Кевин не на шутку разошелся. Кажется, дело Нинель заставило вспыхнуть жажду справедливости в его сердце.

— Послушайте, — начала Алекс самым спокойным, нейтральным тоном, на который только была способна, — я более чем в порядке, правда. Так зачем теперь за ошибки прошлого ломать ему и его семье жизнь, оставляя наедине со сплетнями и предвзятым отношением, которые точно сведут их с ума? Вы ведь знаете наше общество. Только дай повод — сожрет любого.

— Откуда вы знаете, что у него есть семья? — с подозрением посмотрел он на нее.

— Ну-у, — тянула Алекс, пытаясь расшевелить свои извилины. — Обычно в таком возрасте уже почти все семьянины. Чисто логика. И статистика. Да-да, — напористо закивала она, очевидно убеждая себя в своих же словах.