В соседних палатах пациенты активно проводили свое время перед сном, шутя, играя и ругаясь друг с другом, но все это отходило на второй план, становилось глухим фоном, по сравнению с шаркающим неприятным звуком, который становился все отчетливее и отчетливее. Что-то приближалось. Что-то неведомое, гигантское и могучее… Словно надвигавшееся цунами, от которого нет спасения.

Неожиданно все стихло. В тревожной нагнетающей тишине раздавалось только громкое, интенсивное дыхание Алекс. Как будто она осталась совсем одна. Страх сковал тело. И он точно перешел бы в самый настоящий ужас, если бы вскоре в коридоре не послышался отчетливый голос главной медсестры, за которым плавно вернулись и все остальные больничные звуки.

Алекс с облегчением выдохнула. Хотя потревоженное сердце, казалось, еще долго собиралось ломиться сквозь ребра.

«Может, временное помутнение?» — предположила она, поудобнее устраиваясь на постели.

Дверь в палату неожиданно стукнула, заставив Алекс, взбивавшую подушку, вздрогнуть и вспомнить имя Господа всуе.

— Простите, — извинился мужчина, аккуратно пытаясь справиться с непослушной дверью.

— Ничего, вы к мистеру Ку… — Алекс осеклась. Она оцепенела от шока и могла только что широко открытыми глазами смотреть на врезавшуюся в память большую черную шляпу с рваными багровыми перьями.

— Я к тебе, дорогая. — Мужчина в черном костюме медленно подошел к кровати и встал напротив. — Почему ты так удивлена? Неужто позабыть успела? Мозги уже совсем расплавились, да? Эй! — недовольно рыкнул он, прошибая ее тело невидимым разрядом. — Сейчас твои кости целы, так что ничего не мешает говорить! Ну?

— В-вы… настоящий? — проблеяла Алекс, не веря, что видит его наяву. Вдруг это сон? Обычный кошмар.

— Ну ты даешь. — Мужчина разочарованно развел руками. — Это даже невежливо, знаешь ли. Твоя недоделанная троица-товарищей не настоящая, а не я, — с возмущением прошипел он.

— Что? Как? Откуда?.. — Мысли начали разбегаться, как тараканы от света. Все опять переворачивалось с ног на голову. И это опять ее душило. До болезненного головокружения, до лихорадочного озноба, до онемевшего покалывания в кончиках пальцах. — Это что, ваших рук дело? — с ужасом спросила она, борясь с подкатившим к горлу комом.

— Черт меня упаси, к такому я точно не мог приложить руки. А вот насчет остального… В принципе, я и пришел сюда для того, чтобы пролить свет на всю эту долгоиграющую историю. Временами забавную, временами дико раздражающую.

— Я из-за вас пробыла в коме?! Это все вы!.. — нервно взвизгнула Алекс, и из ее глаз полились слезы.