Он картинно вздыхает.

— Значит, придётся проявить героизм.

Я начинаю улыбаться, как вдруг что-то приходит в движение за его спиной. Это оказывается струйка белого пара, которая напоминает мне о том, что мы находимся в общественном месте.

— Сюда никто не зайдёт.

Он обхватывает мою щёку, чтобы не дать мне повернуть голову.

— Я поставил стражников наверху и приказал никого не впускать.

Я сглатываю. Неужели все знают, что я здесь?

Он обводит мои губы своим большим пальцем.

— Морриган поистине благословила меня.

И хотя он, скорее всего, изменит своё мнение, когда по-настоящему меня узнает, я сохраняю в памяти его признание, которое звучит так, словно он сошёл со страниц одной из маминых книг.

Тем более, что он действительно из другого века. А точнее из других веков.

— Сколько тебе лет?

— Пошёл седьмой.

Семь веков… Он такой же старый как Ксема Росси.

— Выглядишь моложаво для такого старика.

Его лимонные радужки начинают сверкать.

— Если я когда-нибудь стану бессмертной, я тоже перестану стареть, как ты?

Его глаза больше не сверкают, а большой палец перестает ласкать мою нижнюю губу и вместо этого нажимает на неё.

— Ты станешь бессмертной. Даже не сомневайся в этом. И да, как только ты станешь бессмертной, ты навсегда останешься в том возрасте, в котором обретёшь свою магию.

К слову, о бессмертии…