Я сделаю это сама и немедленно! – леди Берк позвонила в колокольчик и потребовал у горничной одежду.

Немного подумав, Анна отправила записку мадам Вальян, и очередной четверг все провели скучая по своим комнатам. А вот разговор за завтраком в пятницу утром и удивил, и насторожил не только Анну, но и мадам Берк. Месье де ля Шапут осведомился:

-- Ваша светлость, я столько наслышан о вашем салоне! Разумеется, только лестного и хвалебного! Не мы ли с бедняжкой Луизой явились причиной отсутствия гостей в вашем доме?

-- Скажите, месье Шапут, а кто рассказывал вам о салоне герцогини? – вмешалась мадам Берк.

-- В дороге, почтенная госпожа, бывает скучно. Мы много болтали с мадам Трюффе…

Анна крошила в тарелке нежнейший омлет и думала о том, что Трюффе ни разу не посещала ее четверги. Конечно, в городке, возможно, и болтали об этих сборищах…

-- Месье Шапут, что говорит доктор о здоровье вашей жены? – вежливо осведомилась мадам Берк.

-- Ей, несомненно, уже лучше. Возможно, к моему большому огорчению, мы скоро вынуждены будем покинуть гостеприимный кров вашей светлости, – ответил он почему-то не мадам Берк, а Анне, которая внимательно смотрела на него.

Герцогиня оторвалась от еды и торопливо, простым карандашом, написала несколько слов на клочке бумаги, вынутом из кармана. -- Фелиция, подойди ко мне, -- и, отдав развернутую записку фрейлине, спросила: -- Ты все поняла?

-- Да ваша светлость, -- поклонилась юная фрейлина и выскользнула за дверь. По окончании завтрака герцогиня объявила:

-- Дамы, не расходимся. Сейчас мы все идем проведать бедную больную. Тем более, что ей уже значительно лучше, как сказал месье.

-- Ваша светлость! – всполошился заботливый муж. – Но доктор пока не разрешил ей вставать! Как только можно будет это делать, я немедленно…

Анна, как будто и не слыша слова месье, двигалась в сторону коридора. Мадам Берк и леди Мишель шли за ней след в след, а мадам Селин торопливо повисла на руке месье де ля Шапута, говоря:

-- Не стоит пугаться, месье. Право, не стоит! Мы просто пожелаем бедняжке скорейшего выздоровления и тут же уйдем! Согласитесь, герцогиня оказывает честь вашей жене, вашей бедной Луизе. Это должно подбодрить бедняжку.

Уже подходя к комнатам, где остановились гости, Анна и фрейлины услышали веселый громкий смех: бедняжка мадам Шапут оказалась не в таком уж плачевном состоянии, как следовало ожидать.

Весьма пышных форм дама, румяная и все еще весело улыбающаяся, завтракала за столом в утреннем капоте, с неприбранной головой. Для больной это, возможно, было вполне допустимо. А вот наличие папильоток* на голове – нет.