Для Анны самым большим отличием от эспанского судна было то, что в ее каюте открывалось окно. А все остальное было вполне терпимо.

-- Нам плыть всего две недели. Герцог сказал, что до сезона штормов еще больше двух месяцев, думаю, нам с вами, мадам Берк, будет достаточно удобно.

Такую же комнатку предоставили сестре капитана охраны, мадам Берк. Бертина, которой предстояло обслуживать обеих дам, ночевала в комнате фрейлины. Так было правильно: прислуга остается с тем, кто выше по статусу. И хотя такая мелочь чуть смутила мадам Берк, но поскольку дни дамы собирались проводить вместе, она смирилась:

-- Конечно, если вам, ваша светлость, что-то понадобиться ночью, то…

-- Тетушка! – укоризненно покачала головой герцогиня. – Не «ваша светлость», а просто Анна. Я же ваша племянница, – улыбнулась она. – Привыкайте, это приказ!

-- Безумная авантюра, Анна! Но, пожалуй, мне это даже нравится! – покачивая головой ответила «тетушка».

***

Нельзя сказать, что герцог был доволен всем этим. «…Но раз уж так получилось… У меня будет две недели на прогулки по палубе и возможность ухаживать за ней. Целых две недели никаких дел, только она! Луи во многом прав, но, господи Боже, как же сложно все! И еще эти чертовы эспанцы!»

Успокаивало его то, что в лицо герцогиню Ангуленскую не знал никто из военных, сопровождающих судно, за исключением его собственной охраны. Некоторые придворные чиновники, едущие с посольством, были лично предупреждены дофином. Случайных людей в таких миссиях не бывает, потому не исключено, что все обойдется.

Нервировала Максимилиана только одна, последняя полученная из Эталии официальная новость: в эспанском посольстве сменилась часть людей. Новым послом был назначен Фернандес Мари Луис Альфонсио де Веласко – гранд-герцог, родной дядя Анны Ангуленской. Он уже прибыл по месту службы и вручил этальянскому королю верительные грамоты. Вместе с новым послом прибыла и его жена -- Тересия Эстебана Ауриция де Веласко.

«Она захочет увидеться с ними, обязательно захочет. А вдруг Анна мечтает вернуться домой?! Нет, конечно, она не станет проситься впрямую, но ведь роднее тети и дяди у нее никого нет. Она обязательно решит встретится с ними и поговорить. Они поймут, что она несчастлива в браке… Они спросят, почему нет детей и...»

Герцог сидел в своей роскошной каюте и вспоминал наставление брата:

-- Вывернись наизнанку, но консумируй уже, наконец-то, брак! Если эспанцы проведают о белом браке, могут возникнуть большие неприятности. Ты же знаешь, что у них до сих пор свербит от потери рудников. Они могут обратится к Папе и устроить скандал на весь свет. У тебя есть две недели, Максимилиан.