Лёжа на кровати и глядя в потолок, Эмбер подумала о том, что если завтра всё сложится удачно, то ей придётся покинуть этот дом уже вечером. И от этого стало как-то горько.

Но зато она сможет, наконец, снять с себя эту дурацкую личину Эмерта!

Она и сама не понимала, почему её стал раздражать мальчишеский образ, ведь раньше ей нравилось перевоплощаться в этого паренька. А вот теперь…

Потом она подумала о том, что сможет вернуться во Флёр-де-Азуль. Дочитать дневник отца и с письмом сеньора Виго сходить в университет. Она должна найти ответы…

Эмбер заснула, даже сама не заметила как. Наверное, сказались усталость и напряжение этих дней, и, когда открыла глаза, солнце уже встало, и в саду особняка вовсю пели птицы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же так она проспала?!

Она вскочила, принялась стремглав собираться и приводить себя в порядок.

Эмбер достала пузырёк с остатками эфира Тибурона и посмотрела на просвет. Мало! Но должно хватить до сегодняшней полуночи. Она сунула его в карман и поспешила прочь из комнаты.

Особняк уже ожил. На кухне вовсю стучали ножи, бегали слуги, повариха прикрикивала на своих помощниц. Местресс Лючия, подбоченившись, следила за тем, как готовится сангрия и крюшон, и лично записывала на листочках количество кувшинов. Мейстер Фернандо, словно большой озабоченный журавль, прошёл мимо, заложив руки за спину и бормоча что-то себе под нос. Эмбер он даже не заметил.

На подъездной аллее и на перилах появились цветочные гирлянды и подставки для лампад с ароматным маслом. Эмбер нырнула в кухонное крыло дома и погрузилась в водоворот запахов.

На кухне и в соседних помещениях все поверхности были заняты всякой снедью. Дыни, апельсины и лимоны лежали в корзинах на полу, поднятые из подвала окорока висели на крючьях вдоль стены, а на столах стояли ряды серебряных паштетниц и соусниц, в которые помощница старшей поварихи аккуратно раскладывала гуакамоле, куриный паштет с имбирём и террин из рыбы. Головы сыра уже освободили от плесневелой оплётки и нарезали кубиками, Эмбер по запаху уловила сорта: идиасабаль*, манчего* и самый ароматный кабралес*, с прожилками голубой плесени. Вдоль стены стояли бадьи свежайших креветок и мидий, только что снятых с рыбацких лодок. Разложенные на противень анчоусы, политые смесью лимонного сока с оливковым маслом, готовились, чтобы отправиться в печь, а их встречали маленькие пирожки эмпанадас* с разными начинками, только что вынырнувшие из печи. Они источали божественный аромат, и Эмбер, проходя мимо, не удержалась и ухватила один.