— Так и куда делась тварь? — снова переспросил Морис. — Сама-то ты как думаешь?

— Она зашипела и заверещала, так, будто ей на хвост наступили, видать, больно я её приложила. И вот она будто отвалилась от дона Алехандро, как спелая папайя, а потом я уж выскочила из комнаты и не видела, куда она подевалась. Но ясное же — удрала в окно, куда ей ещё убегать!

— А что это был за поднос? Ну, которым ты её ударила?

— Дык… просто поднос, на котором я всегда дону Алехандро послеполуденный кофе приношу, с ручками и павлинами.

— Серебряный?

— Да, эрр Морис, и павлины по нему золотом выведены.

— А можешь мне показать тот поднос?

— Показать-то могу, да теперь им не пользуемся, мейстер Фернандо должен его к ювелиру отослать. Там пятно какое-то пошло, чёрное. Так он в кладовке лежит.

— Вот и отлично! Ты очень помогла, Делисия. Ты храбрая девушка. А можешь показать мне этот поднос?

— Конечно, эрр Морис. Только надо местресс Лучию попросить открыть кладовку.

— Вот и попросим. Иди давай, подожди меня за дверью, — скомандовал ей Морис.

Делисия присела в реверансе и удалилась из комнаты преисполненная важности.

На последних словах рассказа сеньор Виго оторвался от ауроскопа и посмотрел на сыщика.

— Пятно? — переспросил он, когда дверь за Делисией закрылась

— Ага. И на той чаше, которую Эмерт швырнул в эту тварь, тоже осталось пятно. И два к одному, что эта чупа точно боится серебра. А вот пятно меня очень сильно беспокоит, — Морис постучал по подбородку пальцами. — Отчего темнеет серебро, а?

— От серы, — пожал плечами сеньор Виго, — чаще всего.

— От серы? — хмыкнул Морис. — Ну, только этого не хватало!

— А чем провинилась сера? — спросил сеньор Виго.

— Сера? Ну ею пахнут все исчадья ада, — криво усмехнулся сыщик.

— Пожалуй, Морис, тебе стоит завести второй пистолет с серебряными пулями, − покачал головой сеньор Виго. — А мне стоит подумать над советом доктора Гаспара всерьёз. И раз в этом деле не помог наш святой отец, наверное, стоит позвать шамана?