— Но как мне вспомнить?
— Я могу освободить твою память. А ты можешь попросить своего нагуаля, и он поможет тебе найти всех, кто это сделал. Если хочешь.
— Хочу! Очень хочу! Я все эти годы думала только об этом. И даже шаман Монгво не смог искоренить это во мне своими мантрами, — с горячностью ответила Эмбер.
— Шаман Монгво мудр, но он не знает твой путь. А Коуон знает.
Он встал и принёс из дома полотняный мешочек. Эмбер смотрела, как он чертит на земле круг и наносит знаки мукой, раскладывает перья, камни и кости, шепча при этом что-то одними губами. Он раскачивался из стороны в сторону и водил руками по окружности, а Эмбер смотрела на всё это завороженно. Наконец он поднялся и произнёс повелительно:
— Стань в центр круга, закрой глаза и не бойся того, что увидишь. Это уже в прошлом. Оно не может навредить. Твой нагуаль уже вырос, перестал быть птенцом, теперь он может летать и видеть всё. Всё, что было и что будет. Теперь он должен подчиняться тебе — прикажи ему.
Эмбер встала в круг и закрыла глаза. Коуон ходил и что-то шептал, и она почувствовала, как вокруг сгущается темнота, воздух уплотняется и собирается в кокон. Она ощутила внутри птицу, но та больше не вела себя своевольно, а стала подчиняться силе мысли и в это мгновенье Эмбер будто срослась с ней. Всё стало иначе — крылья птицы проникли в руки и растворились в ней, и даже не нужно стало приказывать, стоило лишь подумать, и птица уже подчинялась.
Первое, что почувствовала Эмбер — запах. И она узнала его сразу — дорогой одеколон графа Морено она бы не спутала ни с чем. А затем темнота расступилась и Эмбер увидела всё сверху, как если бы и правда летела над этим местом.