Его уже предупредили не давить на этих людей.

Он даже не мог надавить на них, чтобы заставить отвернуться.

Пусть данное конкретное племя вообще не имело никаких контактов с внешними людьми, Кали тут была почётной гостьей, имея некие узы ещё со своих детских лет, которые, как объяснил Балидор, она провела в этой части Южной Америки.

Ревик не спрашивал, как давно это было, но у него определённо сложилось впечатление, что упомянутую связь с Кали выковали предки данных людей, а не сами эти люди.

Он также сильно подозревал, что всё это произошло задолго до официального Первого Контакта между людьми и видящими и задолго до того, как европейцы пробрались в данную часть света, по крайней мере, большими группами.

Он не знал, сколько лет Кали.

Он не додумался спросить её об этом за то короткое время, что они провели вместе во Вьетнаме, но знал, что она существенно старше его.

Теперь он гадал — может, она старше Даледжема.

Может, она даже старше Балидора.

Ревику всегда было сложнее определять возраст женщин-видящих по сравнению с мужчинами-видящими. Путём проб и ошибок он научился вообще не гадать.

Даледжем усмехнулся, явно услышав его.

Когда Ревик глянул на другого мужчину, Даледжем улыбнулся и наклонился, целуя его в губы, после чего сел на камень возле хижины и сложил руки.

Ревик наблюдал, как он садится, затем опять настороженно покосился на местных людей.

Похоже, они определённо оберегали её, Кали.

Будучи посредницей, она наверняка обладала способностью создавать и культивировать союзы, отличавшиеся от доступного более обыденным видящим. И всё же эта излишнее желание оберегать вызывало в его разуме вопросы.

Они знали что-то про мифы? У них имелось некое понимание, что этот ребёнок важен, не говоря уж о самой Кали? Они каким-то образом воспринимали Кали как одну из них?

Пока Барьерный щит так сильно окружал света людей, невозможно было сказать наверняка. Ревик улавливал их желание защищать, но на этом всё. Это он мог почувствовать безо всякой двойственности.

Они настороженно косились на Ревика и Даледжема.

Страх, который улавливал Ревик, был определённо страхом за Кали и её дитя, а не за них самих или их деревню в целом.

На Ревика они пялились ещё больше, чем на Даледжема. Это тоже вызывало у него вопросы. Может, им просто казалось, что он выглядел более похожим на человека. Многие видящие (да и люди тоже) поражались тому, как его внешность объединяла в себе обе расы. А ещё они находились недостаточно близко, чтобы разглядеть, что его глаза были прозрачными, а не серыми или голубыми.