— Я Уйе, — сказал он.

Посмотрев на крохотные пальчики, обхватившие его большой палец, Ревик сглотнул.

Он всё ещё не приближался к кровати.

— Ты теперь с кем-то, — сказала Кали.

Ревик повернулся и обнаружил, что её зелёные глаза изучают его более пристально.

— Так и есть, — сказала она, глядя ему в лицо. — Ведь так?

Он кивнул.

— Да.

— Мы встретимся с этим загадочным парнем? — спросила она, выгибая бровь. — Почему ты не привёл его с собой?

Ревик почувствовал, как его непонимание усиливается.

Поколебавшись, он обернулся назад, на занавеску, закрывавшую вход. Растерявшись, он глянул обратно на Кали, и его голос выражал неуверенность.

— Он здесь, — сказал Ревик. — Снаружи.

Она улыбнулась.

— Почему ты не привёл его с собой?

Ревик нахмурился

— Мне сказали, что ты хотела увидеть каждого из нас по отдельности, — увидев, как теперь уже в её свете и на лице проступает непонимание, и она переглядывается с Уйе, Ревик добавил: — Ты просила о встрече с ним. Он здесь, потому что ты призвала его, сестра. Я думал, ты знаешь.

Кали поджала губы.

Она во второй раз озадаченно глянула на своего мужа.

Ревик увидел, как большой мужчина пожал плечами, и его голубые глаза ничего не выражали, после чего он снова посмотрел на свёрток рядом с ним. Как только он взглянул туда, его глаза тут же сделались теплее и мягче, выражая любовь, которую Ревик почти осязал.

Желание защищать, исходившее от другого мужчины, было настолько явным, что Ревик невольно ощущал это даже с по большей части закрытым светом. Он заметил, что у Уйе имелся заживающий ожог на шее, порезы на ладонях и руках.