Чувствуя, что Ревик собирается спросить, он ответил первым.

«Во Вьетнаме, — пояснил он. — Насчёт того, что ты реагируешь больше на её дочь, чем на неё. Мост. Думаю, в этот раз проблема тоже не в Кали».

Ревик почувствовал, как его челюсти сжались.

Но он не ответил.

В любом случае, у него не было времени.

У входа в хижину появился один из местных людей, который показал прямо на лицо Ревика. Ревик осознал, что уставился на ярко-оранжевую краску на лице мужчины, а также пирсинги и татуировки на лице и ушах.

Мужчина снова показал на него, резко говоря что-то на своём языке.

Ревик не пытался прочесть его, чтобы узнать детали.

В любом случае, посыл был довольно ясен.

Кивнув, затем подняв руки в примирительном жесте, Ревик двинулся к входу в хижину… но Даледжем схватил его и притянул к себе прежде, чем он ушёл далеко. Ревик только развернулся, а видящий уже целовал его, вкладывал свет в свой язык и ладони, сжимал руки Ревика.

Даледжем так интенсивно и собственнически вплетал свой свет в Ревика, что Ревик издал удивлённый звук, затем мгновенно затвердел.

Он поцеловал другого видящего в ответ, теряясь в его свете, затем отстранился, когда человеческий мужчина на пороге заорал на него.

Когда Ревик оборвал поцелуй и обернулся, человеческий мужчина заорал громче, резко жестикулируя из тёмного проёма между двумя деревянными шестами. Когда Ревик так и не пошевелился, человек топнул босой ногой.

Чувствуя на себе больше взглядов, Ревик покосился на костёр и сделал шаг в сторону от Даледжема. Затем увидел, как сидевшие там человеческие женщины уставились на них двоих, широко раскрыв глаза на тёмных лицах, будто он только что превратился в призрака.

Это он тоже не стал выпытывать.

«Возвращайся ко мне, брат», — мягко послал ему Даледжем.