Затем, наклонившись ближе, Даледжем прижался лицом к лицу Ревика. После небольшой паузы старший видящий поцеловал его в шею. Он издал низкий звук, когда свет Ревика открылся, и посмотрел на него.
— Брат, ты понимаешь. Я знаю, что ты понимаешь. Поэтому ты так разозлился на меня той ночью. Именно так ты узнал… ещё до того, как я что-то тебе сказал. Поэтому мне не пришлось ничего тебе говорить. Ты понял в тот же момент, что и я… может, даже раньше.
— Я понял? — прорычал Ревик. — Что именно я понял, Даледжем?
— Я служу Мосту.
Ревик стиснул челюсти.
— И что? — он отпустил лицо Даледжема, резко откинувшись на спинку дивана. — Ты хочешь бл*дскую медаль? Свой комплект ангельских крылышек?
— Ты понимаешь, — сказал Даледжем, мягко прищёлкнув языком. — Я знаю, что ты понимаешь.
Ревик осознал, что его взгляд скользит вверх.
Он уставился на фигуру в белом вверху фрески и почувствовал, как его челюсти сжимаются.
— Значит, Кали сумела нас разлучить, — он повернулся, сердито посмотрев на другого видящего. — Ты это понимаешь, верно? Что их целью могло быть отлучение тебя от меня?
Даледжем покачал головой.
— Я так не думаю, брат. Она плакала, когда я сказал ей. Она плакала, когда я сказал о своих чувствах к тебе. Они оба казались удивлёнными, она и её муж.
— Тогда может, это была не она, — прорычал Ревик. — Я заметил, что Балидор и Вэш также не хотели видеть меня в Адипане, как только тебя забрали.
— Ревик…
— Тогда что правда? — прорычал Ревик.
До него дошло, что это, возможно, единственный настоящий вопрос из всего, что он спросил у другого мужчины. В его сердце зародилась боль, пока он пытался найти ответ на этот вопрос в своём свете.
— Каково моё предназначение, Даледжем? Какова моя правда? Что та высшая часть меня считает «правильным» для мира и всех в нём?
Даледжем посмотрел на него, и его зелёные глаза сделались печальными.
— Ты же знаешь, что я не могу сказать тебе это, брат. Но если ты останешься здесь, тебе всё станет ясно. Уверен, именно поэтому Вэш…