Прислонилась ладонью к шершавой коре дерева и успела глубоко вдохнуть и меня вырвало. Желудок сократился и все, что оставалось не переваренное в желудке, вышло наружу.

- Что с тобой? – удивилась Вика. Я действительно услышала нотки беспокойства в ее голосе.

- Не знаю…вообще не знаю… - отчаянно дышала, будто не хватало воздуха и, тяжело проглатывая вязкую слюну, пыталась успокоить желудок. Лоб мгновенно покрылся испариной и стало душно в футболке, прилипшей к телу.

Минеральной водой прополоскала горло, избавляясь от горького ощущения. Затем попила. После рвоты замучила сильная жажда.

Спустя минут десять путешествия процедура повторилась - вырвало во время движения. Не успела почувствовать приток, спазм. Отвернулась к дереву и вновь вырвало уже желчью.

Лучше не становилось. Напротив, рвота учащалась, а ноги слабели.

- Может таблетки помогут? – Вика беспокойно раскрыла свою коробку и попыталась сквозь вечернюю темноту разглядеть названия таблеток, которые нам дали. – Может от живота что-нибудь есть?

Выпила таблетку вместе с огромным количеством воды, но тут же весь порошок, не успев раствориться в желудке, вылился обратно на землю. Организм не воспринимал ни таблетку, ни еду, ни воду.

Когда окончательно стемнело, я легла на землю, смешанную местами с травой и не могла подняться. Начало знобить и зубы стучать друг об друга. Холодная ладонь легла на лоб.

- У тебя лоб огненный! Это, наверное, какая-то инфекция.  Тебе нужна помощь!

Сама очевидность. Похоже я не дойду до василькового поля к Мише.

- Катенька! Катя! – никогда не слышала обеспокоенного голоса у Вики. Правда беспокоилась, гладила нервно по лицу и щекам. – Только не закрывай глаза!

Легко сказать, глаза тяжелые-тяжелые, постоянно сонно прикрывались.

- Не смей умирать и оставлять меня одну в диком лесу! –  панически раздавался крик на ухо. Теперь понятно, что в первую очередь Вика опасалась за себя - остаться одной, но все равно. Беспокоится. Ее пальцы дрожали, убирая мои волосы с лица, подальше от губ. Волосы слиплись от пота, от долгой и изнуряющей рвоты. А я лежала на боку щекой в земле и смотрела на расплывающееся лицо подруги. Как пьяная или накаченная наркотиками, мысли расфокусированы, ощущения притуплены и заторможены.  Подняла руку и оттопырила указательный палец. А он дрожал. Затем рука безвольно рухнула на землю, как отрубленная.

Вика, наверное, забеспокоилась о моем психическом здоровье — пялиться на пальцы... странно. Так себя ведут безумные люди.

Вика взвизгнула и от ее крика зазвенело в голове. Я зажала ладонями уши, чтобы посторонние раздражающие звуки не раздражали.