–    Я сказала — она заражена возможно заразной болезнью! Ее уже не спасти. Мы не дотащим ее. Уходите, а я следом.

Мужчины шарахнулись, будто я действительно заразная. Тот, что прикасался ко мне отряхнул руки о штаны, стряхивая опасных микробов, которых мог подхватить от меня.

И они оставили меня с ней...

Едва посторонние ушли Беляцкая подняла ногу, оглядывая белоснежную туфлю без каблука и попыталась оттереть грязную подошву о мокрую траву. При этом фырчала и бурчала под нос. Негодующе пнула сваленное дерево, а потом держа зонтик над головой аккуратно присела на бревно. Поправила черный не застёгнутый плащ, скрыв короткое белое платье.

- Ты не могла выбрать нормальное место, чтобы сдохнуть?! А в не в куче дерьма! – ножку закинула на ножку, а руку поставила локтем на колено. Ладонью поддержала подбородок и посмотрела оценивающе на мое обездвиженное тело.

– Какая ты живучая, стопроцентный таракан! – продолжала она перекрикивать шум дождя. - Давай быстрее подыхай, а то вернется Миша - защитник. Перечить мне удумал! Спасти тебя хочет. Ты волшебная принцесса из мультиков или что? Мой тупой братик беспокоится о тебе, ищет вторые сутки под дождем и мешает мне.  Рабы навсегда остаются рабами. И ты родилась рабыней и не важно, куда вашу семью определили. Ты всегда останешься грязью под нашими ногами. Вам нужно смириться. Низ должен подчиняться, а люди у власти должны командовать. Ну а ты...Я не буду подчиняться! Я не кукла! Выберусь отсюда! Я — свободный человек. Надо знать истину - человек летать не может. Также отрепье и рабы - не станут кем-то значимым в мире. Пару веков назад твои предки были обычными рабами. Ты вылезла из дерьма, там и оставайся.

Она когда-нибудь заткнется? Умирать под звук ее голоса - худшее наказание. Такой писклявый, противный, звенел в ушах.

Прекрасная песня дождя приятнее.

Но невольно приходилось слушать, а у Беляцкой горело высказать всё, что думала обо мне. И что я такого сделала? Подумаешь, я бывшая ее возлюбленного? Ревнует, но границы надо знать? Я ведь Лизу не убила? Хотя, иногда хотелось ударить ее чем-нибудь тяжелым.

Совершенно не вменяемые богачи, не способные остановиться люди, которые думают, что чужие жизни принадлежат им.

–    Помнишь, нашу встречу в магазине? Саша тогда еще не знал о своей участи быть моей куклой.  Я была очень добра и позволила малышу вернуться на родину.  Повидать на новогодние праздники родителей. Что поделаешь сильно скучал.  А там, к сожалению, мы встретили тебя. Как же Саша изменился, увидев тебя в магазине, не узнавала его. Растерянный, взвинченный, даже мне стал дерзить. Я была очень огорчена, что мой малыш до сих пор вспоминал бывшую девушку. Достала на тебя информацию и узнала о том, что ты собиралась поступать в тот же университете, что и мой Саша. Представляешь, как я была огорчена, что у вас сохранены чувства друг к другу?