Он звал меня в бреду. Он не звал Шэрил или кого-то еще.

Само собой, это что-то да значит.

Может, я ошибалась. Насчет многих вещей.

Я хочу облечь свои вопросы в слова, но мне до сих пор очень страшно. Я никогда не делала этого прежде. Я никогда не была так влюблена.

Я любила Питера, и мои чувства к нему были искренними. Но они также были юными. Простыми.

Я никогда не испытывала ничего столь глубокого, сложного и всепоглощающего.

Как люди справляются с такими чувствами? Как они проживают каждый день и занимаются своими делами, когда внутри бушует такой шторм эмоций?

Как они вообще умудряются делиться чувствами с кем-то другим?

— Что ты…? — Трэвис прочищает горло, опускает глаза. — Я хотел спросить… Мне интересно, что ты думаешь делать теперь?

Это совсем не те расспросы, которых я ожидала, и от этого мое сердце ухает в пятки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну теперь, — он слегка взмахивает рукой. — Я имею в виду твое будущее. Раз Форт-Нокс ни к чему не привел. И раз мы нашли народ из Мидоуза, но это не то… не то, что мы думали. Ты хочешь все равно остаться с ними?

Раз он спрашивает в лоб, я не собираюсь врать. Я качаю головой.

— Нет. Не особенно. Ну то есть, я рада, что мы их нашли, но меня тут ничего не ждет. И вся эта медлительность, приказы и невозможность принимать свои решения… как бы раздражает.

Он шумно выдыхает, и напряжение на его лице слегка ослабевает.

— Да. Я тоже думал об этом.

— В смысле, ты не собираешься оставаться с ними? — я так удивлена, что поднимаю голову с подушки.

Трэвис хмурится.

— Ну, я остался бы, если… если… Но я бы предпочел не делать этого, если хочешь знать правду.

— А как же Шэрил?