— Мне не терпится принять душ, — говорю я, когда мы подъезжаем ближе. — Прошло уже почти две недели.

— Да. Мне тоже.

— Тебе это определенно нужно. Уже давненько не ощущала твой запах так сильно.

Трэвис щурится, сердито глядя на меня, но это не очень-то убедительно. Я вижу, что он пытается не рассмеяться.

— Я знаю, что тоже воняю, так что тебе не нужно это говорить.

Он качает головой.

— Ты не воняешь.

— Эта ложь не очень убедительная.

— Не ложь. Мне нравится, как ты пахнешь, — похоже, он не пытается польстить мне. Просто говорит то, что считает правдой.

— Как я пахну? — спрашиваю я с искренним любопытством.

Трэвис прочищает горло и отворачивается. Его щеки слегка розовеют, и я понимаю, что он смущается. Это тот же мужчина, который смутился, заглянув под мою майку, держа коробку тампонов или говоря о своих трусах. Он практически не изменился. Он все еще очаровательно стеснительный. Но сейчас он говорит мне правду.

— Ты пахнешь как моя.

Когда я не отвечаю сразу же, он бросает на меня быстрый взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто надо будет хорошенько полюбить тебя, когда мы наконец-то доберемся домой.

— Да?

— О да.

— До или после душа?

— Еще не знаю. Посмотрим, как пойдет.