...

Кладбищем авгуров был светлый хвойный лес. Деревья здесь не подступали вплотную друг к другу, их ветви не сплетались между собой и не загораживали солнечный свет, накрывая землю кружевной вуалью густой тени. Покрытые иглами ветви устремлялись вверх, придавая деревьям пирамидальную форму, как у земных туй. Мраморных плит и саркофагов также не было: согласно старинным традициям и верованиям авгуров их тела кремировались, а прах хоронился среди корней дерева, на котором вешалась табличка с именем усопшего. Таша повесила венок из луговых цветов на нижнюю ветвь дерева с именем Брилса – в ряд к десятку таких же венков, сплетённых собственноручно теми, кто приходил сюда раньше. Сухие венки уносило ветром, но появлялись свежие – учёный оставил по себе много верных учеников, никогда не веривших в существование у своего мэтра злобных планов уничтожения Вселенной. Их вера оправдалась, светлое имя их учителя больше не осквернялось тёмными подозрениями.

Посидев на скамеечке и повздыхав о прошлом, Таша обратила внимание на чудное поведение Элиса: физик отколупывал от коры дерева круглые тёмные чешуйки и внимательно исследовал их с помощью миниатюрного приборчика.

– Что там? – заинтересовалась Таша.

– Я, конечно, не работаю в службах Военного стратега, но как по мне – это датчики слежения.

– Не сломай их, не гневи господина Оррина, – улыбнулась Таша, возвращаясь к своим мыслям. Датчики наверняка поставлены, чтобы предотвращать акты вандализма на кладбище, хоть Таша не могла вообразить себе гражданина Альянса, способного на такой поступок.

Свист рассекаемого ветра за спиной известил её о прибытии человека на антиграве. Незнакомец приземлился рядом с ней, учтиво поздоровался и представился:

– Я поверенный Брилса. Им было оставлено завещание, по которому всё его имущество и научные труды отписываются университету его родного мира, но за день до своего ареста мой клиент внёс в документ дополнение. Одну свою тетрадь он оставил храниться у меня и завещал отдать её Наталье Грибнёвой: девушке, родившейся в закрытом мире и ставшей гражданкой Альянса.

– Тетрадь? Тетрадь с записями?! – подпрыгнул Элис. В поиске разгадки законов пустоты нуль-физики успели изучить каждый листик, когда-либо принадлежавший Брилсу, а оказывается, часть заметок учёного хранилась в сейфе нотариальной конторы. – Немедленно отдайте её мне!!!

– На каких правовых основаниях зиждется ваше из ряда вон выходящее требование? Я отдам завещанное только в руки той, кому оно предназначено, – холодно осадил его нотариус. Элис побагровел и смутился, а Таша похлопала по скамейке, приглашая физика присесть рядом и послушать, что им скажут. – Моим клиентов было поставлено одно условие: я должен отдать тетрадь не раньше того момента, как Наталья придёт на его могилу. Я указал клиенту, что такое событие может никогда не произойти, на что Брилс ответил: «Это будет значить, что они не смогут спастись и мне суждено покоиться в могиле в звании единственного злодея содружества галактик. Тогда эта тетрадь не будет иметь никакого смысла и отдавать её будет не надо, да и, скорее всего, совсем-совсем некому: вряд ли люди надолго переживут свои планеты».