Её иронию заметили: Стейз замер, захолодел и величаво склонил голову в знак согласия.

Чёртов наурианец! Он заверял, что стал бы ухаживать за ней даже без пробуждения чувств – так отчего не ухаживает теперь?! Чувств нет, но она-то есть, она-то никак не изменилась, что ему мешает, спрашивается? Она же совершенно свободна (оптимистичная замена сочетанию «бесконечно одинока»)! Приходилось признать, что стратега останавливает лишь отсутствие желания быть с ней рядом, быть вместе с ней. В жизни каждого человека однажды наступает момент, когда нужно понять, что старого больше нет. Оно осталось там, в прошлом и в твоей памяти, где тщетно стараешься засыпать его пеплом забвения. В настоящем этого старого нет, а прежние признания недействительны. Наверное, если бы не накрепко позабытое им общее прошлое, у неё было бы больше шансов на совместное будущее...

– Почему бы не провести проверку в имеющихся туннелях? Собственно, удивлён, что это до сих пор не сделано, – с недоумением произнёс Верховный под согласные кивки всех собравшихся.

«Если бы вы видели, как отшатывается от меня Первый стратег при каждой встрече, вы бы не изумлялись столь сильно», – горько усмехнулась про себя Таша. Но проигнорировать совет высокого собрания Стейз, конечно же, не мог.

.

Пустота действительно меняется или углубляется её видение пустоты? В отчаянии последних месяцев Таша окончательно перестала бояться чёрной мглы. Она так долго связывала именно с ней свои надежды вернуть Стейза к полноценной жизни в родном мире, дозваться хоть до кого-то, кто мог бы спасти его, что страх ушёл. Наведываясь в подпространство, чтобы потом набросать на бумаге те изменения, что видит в нём, Таша чувствовала себя так, словно возвращается... не домой, нет, но в уютный мирный уголок, где никто её не найдёт и не побеспокоит. Мгла успокоительно пульсировала в такт её горьким всхлипываниям, а по-прежнему ощущаемый Ташей потусторонний взгляд перестал казаться мертвенным и абсолютно бесчувственным. Если бы ещё пустота не темнела так быстро, меняя свинцово-серые оттенки на угольно-чёрные!

Туннель перед Ташей исказился и вильнул в сторону, открыв проход к знакомому силуэту, совершающему знакомые пассы руками, из-за которых стенки туннеля чуть раздвигались и еле заметно светлели. Стратег, как и всегда, не тратил времени понапрасну: в ожидании второго экспериментатора он укреплял транспортный коридор.

– Помочь? – спросила Таша, разводя руками тёмную мглу в небольшом видимом сужении.

Стейз резко обернулся и недоверчиво всмотрелся в её фигуру. Задумчиво свёл брови и произнёс: