Наступившее молчание прервал Элис, спросивший:
– Вы для этого следили за теми, кто приходит к могиле? Ждали Ташу? Но ведь её рассказ о спасении из подпространства давно известен во всех галактиках. С вашего клиента давно снято клеймо злодея, так почему вы раньше не сообщили Таше о тетради?! Сколько лет вы собирались ждать её прихода? Вы не в курсе, что в ближайшем будущем от всех миров Альянса может остаться лишь космическая пыль?!
– Возможно и пыль, но в данный момент Альянс существует, и все его граждане обязаны соблюдать установленные законы, – отрезал юрист. – Именно сейчас, как никогда ранее, важно сохранять хладнокровие и действовать согласно нормам общегалактического права. Мне были даны строгие инструкции, и я обязан был поступать согласно чётко выраженной воле клиента, а не согласно собственным представлениям о его пожеланиях. Итак, Наталья, ваш идентификационный чип подтверждает вашу личность, именно вы являетесь наследницей последних записок моего клиента. Берите тетрадь и распишитесь в её получении: достаточно прикоснуться ладонью к вот этой пластинке. Спасибо, всего вам наилучшего.
– Всегда недолюбливал братию юристов, – пробурчал Элис, хмуро смотря в небо на удаляющуюся фигуру нотариуса. – Не буду мешать тебе читать послание Брилса, раз уж оно адресовано лично тебе, но ты же потом расскажешь мне его содержание?!
Нетерпеливое любопытство и азарт разгадки тайны внесли полную гармонию во внешний облик учёного физика: теперь он выглядел в соответствии со своим новым физическим телом юного паренька. Ни высокий интеллект, ни зрелость прожитых лет в этот момент не выдавали его внутреннюю сущность. Сдержав весёлую усмешку, Таша пообещала рассказать всё, если только Брилс не описал какие-то сугубо личные моменты своей жизни.
– С чего бы? Вы оба – уникумы, от природы способные напрямую взаимодействовать с пустотой, так об этом он и должен был написать! Причём тут его личная жизнь? – отмахнулся Элис.
«Действительно, причём тут личная жизнь?» – повторила про себя Таша, смотря, как худая фигура физика скрывается за деревьями, и погрузилась в чтение. Послание, записанное в обычной тетради, действительно было адресовано ей и не было длинным.
.