Я не удержалась, возразила:

– Почему? Они ведь могут быть и незаконнорожденными, но признанными.

Кирайя посмотрела на меня так, словно мысленно проткнула сотней ножей.

– Ты разве не знала, что нашу помолвку скрепляет клятва? И тех, кто нарушает такие, Гармония наказывает бесплодием?

Это был, конечно, бред: светлая богиня никогда не карала подобным. Скорее, Дис подтолкнет к греху в такой способ.

– Я тебя услышал, Кирайя. Мог бы напомнить о твоих прегрешениях, но зачем тратить время?

Алистер был спокоен, как вековой дуб.

Кирайя открыла рот, чтобы сказать новую гадость – и не успела.

– Мам, Маркиан не приехал. Можно мы сходим в лабиринт? – Прозвучавший неожиданно голос Оливера за моей спиной заставил вздрогнуть от неожиданности.

Оборачиваясь, боковым зрением я отметила, как вытянулось лицо секретаря Кирайи. Он словно увидел неупокоенного, восставшего из могилы нелюбимого предка.

– Нет, уже темнеет, не уходите далеко.

– Хорошо, как скажешь, мам, – разочаровано произнес Оливер и позвал: – Лил, пойдем в оранжерею.

– Ага, – отстраненно отозвалась девушка, глядя поверх моего плеча.

Легкое беспокойство разлилось на ее лице. Желание узнать, что ее огорчило, оказалось пока неисполнимым: Лил и Оливер сбежали.

Подойдя к королевской чете, мы с Алистером произнесли положенные приветствия, поинтересовались настроением монархов.

Супруга Элгеуса, красивая шатенка в серебристом, с черными узорами, изысканном платье мне понравилась. У нее были добрые карие глаза и искренняя улыбка. Но, главное, эта чудесная женщина, в отличие от большинства присутствующих здесь дам, по-особенному смотрела на своего супруга, а не на именинника.

На внимание венценосной пары притязали и другие подданные, поэтому Алистер повел меня знакомить с другими друзьями.

Медноволосая пара рассматривала, увлечено комментируя, скульптуру изо льда – всадник на драконе вышел поразительно эффектным.

– Добрый вечер, друзья. Позвольте представить вам мою будущую жену Джемму.

Рыжие обернулись. Лицо мужчины, и так бледнокожее, побелело еще больше.