- Во, командир будет!..

- Точно, всех построит. По струнке ходить станут, супостаты!..

- Да и пора уж, чего там…

- А то! Закругляться надо, с бардаком-то!

- Вот что да – то да, - поддержал последнего оратора Викентий Павлович, в свою очередь тоже покрепче ухватившись за коллегу – слишком бурлило все вокруг, не раскидало бы ненароком. И в итоге к оцеплению из солдат их так и прибило вместе, швырнув на того самого унтера, что не пропустил бывшего премьера пятью минутами раньше.

- Куда прешь?.. – начал было тот, но вдруг вгляделся в налетевшего на него человека, узнал, покосился на балкон, где продолжала стоять крайне примечательная пятерка и неожиданно потребовал:

- Ну-ка, давайте сюда свою бумагу. Служба личной охраны короны, говорите?

- Именно!

- Проходите, – решился он, пробежав взглядом по строчкам, и посторонился.

- Этот господин тоже со мной! – Викентий Павлович так и не выпустил рукав своего соратника по кабинету министров – бывшего и, весьма вероятно, будущего.

Спорить унтер-офицер не стал, пропустив обоих:

- Прошу вас, господа. Извините за задержку.

- Ничего страшного, - сдержанно кивнули ему в ответ. - Думаю, время еще есть. Успеваем пока.

И тут же, словно в подтверждение, грохнула вдали пушка Петропавловки, отмечая наступление нового полдня.

Эпилог

Когда-то Роман Зарвицкий заглядывал в клуб на Английской чуть ли не каждый день. Потом, по понятным причинам, целый год не появлялся вовсе. А сейчас, когда отпала необходимость скрываться, снова рисковал туда зачастить – слишком уж нравилось ему это место и его атмосфера. К тому же, неизвестно какими путями, но именно сюда быстрее всего стекались все столичные новости. Вперемешку со сплетнями, конечно, но это делало их лишь интереснее и, как ни странно, достовернее.

Он так соскучился по всему этому, что пришел, считай, к открытию, рискуя с полчаса, а то и целый час провести в одиночестве, пока не подтянутся остальные члены клуба – ближе к вечеру, как это здесь принято. Но очень уж ему не терпелось.