Не знаю, от чего именно потеряли дар речи полсотни застигнутых врасплох членов Государственного Совета – то ли от этой нарочитой будничности, то ли от неожиданности, но пауза в зале повисла предельно выразительная, а тишина установилась мертвая. Я решила, что грех будет не воспользоваться моментом и не внести свою лепту в дело создания драматических эффектов.

Почему-то в зале оказались задернуты шторы. Возможно господа министры пытались так добавить солидности обстановке, предназначенной, вообще-то, для балов и приемов, а вовсе не для заседаний; возможно просто отгораживались от зрелища повисших над Невой дирижаблей… Неважно. Но я решила, что света сюда добавить стоит. Определенно.

Будь дело ночью, все оказалось бы проще, но сейчас моей уснувшей искры хватило лишь чтобы мазнуть силой вдоль стен и определить, где у них тут выключатель. Оказалось совсем рядом – чуть левее двери, возле которой мы стояли. Ну а дальше уже дело техники: сдвинуть декоративную панель, закрывавшую рубильники и перекинуть их вверх до упора. Весь десяток с лишним. Не разбираясь.

Да! Эффект вышел что надо!

Люстры и бра вспыхнули разом, словно скрестившись лучами на тоненькой фигурке Анны и подсветив ее ношу. И пока господа советники пытались проморгаться и прийти в себя, Эльдар успел без помех довести обоих до пустующего бархатного кресла, стоявшего на возвышении напротив дверей.

- Ваше императорское величество, можете занять свое место, - чуть склонился он, подавая руку женщине, но глядя при этом на голубой атласный сверток. И тот немедленно был на это место внесен, правда, несколько рассеянно. Завозившись, обеспокоенный слишком ярким светом Константин Михайлович выдал басовитый рев, но мигом притих, когда Аня, вряд ли отдавая себе отчет, что именно делает, присела на трон словно в обычное кресло и начала его укачивать.

- Ну вот, господа советники, - оценил картинку Барятин, - теперь у вас новый глава. В присутствии императора роль председателя Государственного Совета по закону переходит к нему.

- Но… - озадачились со стороны длинного подковообразного стола, занимавшего почти весь центр зала, где лицом к остальному собранию отдельно расположились полтора десятка человек. Министров, надо полагать. – Император?

- Да-да, - едко поддержал Эльдара Шерстаков, продолжавший стоять в дверях рядом со мной. - Отменить эту статью вы не озаботились. Зря, наверное. Хотя у вас, конечно, нашлись дела поважнее – так много нужно было успеть подгрести под себя… Руки не дошли?

- Ваше высокопревосходительство, - с места в центре этой подковы поднялся невысокий сухопарый господин с ухоженной до последнего волоска пышной бородой. – Потрудись объяснить, что все это значит?