Из головы вылетели все мысли. Радость пополам со страхом и щемящей тоской переполнила грудь, и теперь поднималась к горлу и выше, выползая на лицо перепуганной улыбкой, которую стыдно было кому-то показывать, но и удержать внутри невозможно. Я словно вернулся на годы назад, к себе — мальчишке.

Мама.

Я сделал шаг вперёд. Вспомнились слова охранника. Она говорила ему про сына. Говорила, что любит… Так может быть…

— Иди же, — шепнула Илона, и я пошёл. Медленно, не зная ещё, что скажу, не зная, какое выражение лица приготовить.

Живая. Прямо тут, рядом.

Воспоминания о прошлом нахлынули тёплым потоком…

Я подошёл и присел на противоположный край скамьи. Мама была так близко, что я мог рассмотреть едва заметные ямочки на её щеках. Мама скосила на меня глаза и тут же потеряла интерес. Не узнала… Ничего удивительного, столько лет прошло. Я потёр руки, которые как-то внезапно замёрзли, несмотря на солнечный день. Интересно, за кого она меня приняла? За попрошайку, как та женщина с коляской?

— Извините, — произнёс я пересохшими в раз губами. — Извините, вы… не подскажите время?

Она даже головы не повернула, только коротко глянула на наручные часы — те золотым кольцом перехватывали её запястье: