Шелтон окинул меня оценивающим взглядом – то ли проверяя, не сошла ли я с ума, то ли и вправду прикидывая, подойдет ли мое строение костей для будущего автоматона. Выглядел он при этом как заправский маньяк, но это скорее забавляло, чем пугало. Теперь я знала: настоящие безжалостные убийцы кажутся милыми и заботливыми… пока не столкнут тебя в бездну.

– Неплохая мысль, Росси-Росс, – закончив осмотр, заключил Лерген-младший. – Вот только сначала тебе нужно прожить лет двести, а потом еще столько же провести в тесном склепе. Так что можешь не торопиться. Да и зачем вишенки, если бармен с системой распознавания движения и встроенной магографической аппаратурой сдан полиции на опыты? Еще и пить не с кем, Крис пока вынужденный трезвенник…

– Ты что-нибудь придумаешь, Шел-Шел, – обнадежила я. – Найдешь на берегу скелет кракена и соберешь следующее чудо техники из его щупалец. Только представь: кракен-бармен с восемью руками, который делает по четыре коктейля одновременно. Ресторации передерутся, чтобы заполучить такого сотрудника.

Шелтон довольно расхохотался.

– Правильно мыслишь, Росси-Росс! Да, тогда, пожалуй, и автоматон для вишенок пригодится. Как тебе напарник-кракен? Сработаетесь?

Я улыбнулась.

– Пожалуй.

– В таком случае, заметано. Через триста лет прославлю на весь мир твои бренные косточки. Договорились? – он протянул мне ладонь.

– Договорились.

Я потянулась вперед, чтобы скрепить шуточный договор рукопожатием, но не успела коснуться руки Шелтона, как тот сам подался ближе, ударяя костяшками кулака в тыльную сторону моей ладони, а потом переплетая наши растопыренные пальцы. В первую секунду это привело в замешательство, но я быстро вспомнила, что как-то так же Лерген-младший здоровался с Крисом, признавая в том близкого друга.

И это… казалось началом чего-то хорошего, что так сложно было вообразить после всего, что случилось. Но… ухмыльнувшись, я боднула Шелтона кулаком в кулак, заканчивая ритуал, и увидела, как на губах эйра вспыхнула ответная улыбка.

И – наверное, показалось – что даже Крис откликнулся на это, задышав чуть ровнее и глубже.

* * *

Помимо мужа, в Центральной клинической больнице Грифдейла был еще один пациент, чье состояние волновало меня не меньше – Авелинн. Ее тоже поместили сюда, подключив к аппаратам интенсивной терапии, но увидеть подругу не получилось. Мы с Линн не были родственниками – двоюродные прадедушка Фелтон и бабушка Фонтен не в счет – а потому доктора запретили визиты в ее палату.

Наверное, я бы смогла настоять на своем – Шелтону же как-то удавалось на правах спонсора просачиваться в любую неплотно закрытую щель – но я отступила. Если честно, я не знала, могу ли продолжать считать Линн подругой. Воспоминания о пережитом в шахте еще были слишком свежи, а Кристер под проводами и капельницами и ночные кошмары, полные рушащихся стен, дыма, магии и черных теней с лицом профессора Корда, с садистской улыбкой сталкивающих меня в пропасть, мешали размышлять здраво. Да, я понимала, что Авелинн тоже оказалась жертвой опытного манипулятора, но обида уже проросла в душе, а у меня не было сил заниматься ее выкорчевыванием.