Линн повезло больше остальных. Воздействие магических потоков оказалось слабым и кратковременным, и потому ее медикаментозный сон продлился недолго. Я не знала точно, когда она очнулась – мои мысли всецело занимала терапия Криса и бесконечные бдения над бесчувственным мужем. Просто однажды шла мимо палат интенсивной терапии и увидела приоткрытую дверь.

Внутри медсестра перестилала постельное белье. Палата была пуста – ни трубок, ни пищащих аппаратов, ни личных вещей пациента. Все, что напоминало о Линн, исчезло вместе с ней, не оставив следа.

Сердце пропустило удар. Эхо запоздалой вины болезненно отозвалось в висках. Я разговаривала с врачами о Крисе и других пострадавших и неизменно слышала «оптимистичные прогнозы», «хорошая динамика», «полное или частичное восстановление», принимая слова на веру. Но что, если все это время Линн вовсе не шла на поправку, а?..

– Простите…

Я подалась к медсестре, вцепившись в дверной косяк, но так и не смогла выдавить волнующий меня вопрос.

– Эйра Росс? – заметив, как стремительно побледнело мое лицо, эйра отложила подушку и потянулась к дежурной аптечке. – Вам нехорошо? Хотите успокоительных капель?

– Авелинн Фонтен, – выдавила я. – Она…

– О, нет-нет, – медсестра всплеснула руками. – Что вы, эйру Фонтен просто перевели в другое отделение для продолжения реабилитации.

– Куда?

– В психиатрическое крыло. Судебная экспертиза заключила, что на нее было оказано серьезное воздействие, вследствие чего эйра Фонтен признана временно недееспособной. Сейчас с ней работают лучшие специалисты. Можете попросить у вашего врача разрешение на посещение.

– Да. Хорошо. Спасибо.

Узнав, что Линн в относительном порядке, я вздохнула с облегчением. И подтверждение от медицинских экспертов немного примирило меня с мыслью, что Линн не по своей воле использовала нашу дружбу, чтобы помочь лживому манипулятору эйру Корду. Но все равно при встрече с моим врачом я так и не заговорила о разрешении на визиты. Лишь иногда останавливалась у входа в психиатрическое крыло, мимо которого проходила, когда шла с обязательной физиотерапии. Заглядывала через окно в гостиную, но подруги так ни разу и не увидела.

Пока не встретила эйру и эйра Фонтен.

Родители Авелинн узнали меня быстрее, чем я их, и окликнули, не дав пройти мимо. Оба выглядели растерянно и смущенно в халатах, наброшенных на дорогие дорожные костюмы, и явно чувствовали себя не в своей тарелке среди белых больничных рубашек и белых стен.

– Рианнон!

Я подошла, не до конца понимая, о чем они хотели поговорить. Я мало что знала о текущем состоянии Линн, а вспоминать о роковых событиях ночи в лаборатории Дер-Эйка не хотелось – хватало постоянных встреч с полицейскими и судебными обвинителями, готовившимися к скорому слушанию.