— Мы все — мертвы, — сказала Любве. — Почему этого никто не замечает?

Старый Борис, распространяющий на всю ночлежку совершенно непередаваемый аромат, согласно всхрапнул. Я старательно вдохнула через нос, продолжая упорно намывать пол.

Борис никогда не трезвел.

Когда-то он убил собственного друга в пьяной драке — то ли даму они не поделили, то ли взгляды на политику, то ли любимую команду… Из-за чего там ещё нынче принято устраивать пьяные драки? Так или иначе, всё зашло очень далеко. Дальше, чем кто-либо из них хотел.

Борис отсидел положенные ему годы в тюрьме, но пить не перестал. И возвращаться домой не пожелал. Наоборот, бродил по тёмным переулкам и пил так старательно, что чудо, что ещё жив.

— Он тоже мертвец, — сказала Любве. — Не смотри на него так, как будто он живой.

Я прикрыла глаза.

Терпение.

Она просто… специфичный человек. Ты сама такой станешь, если будешь обращать слишком много внимания на собственные сны…

“Опять эта сумасшедшая дрянь за своё, — зашептал тот самый голос. — Если ты вышвырнешь её, никто не узнает. Ей тут не место, если уж на то пошло! Всем станет проще, если она заткнётся. Выкинь на улицу — и забудь. Никто не узнает…”

Я поморщилась.

— Мы все — мертвецы, а сотрудники — демоны! — развивала свою мысль она. — Или ангелы… Я так и не разобралась. Вот ты кто такая?

“Нагруби ей, — зашептал тот самый голос. — Пошли, ударь. Они никому не пожалуются, ты знаешь. Они беспомощны. Им некому жаловаться…”

И вот именно в этот момент меня передёрнуло от отвращения.

Я определённо была не лучшим на свете человеком (и совсем никакущим ангелом, если вспомнить сны), но желание издеваться над зависимым и беспомощным всегда казалось мне самым отвратительным душевным порывом из возможных.

“Серьёзно, мать? У тебя злобный голос-допельгангер в голове, а ты о Любве что-то там говоришь? Это с таким-то бревном в глазу? Окстись!”

Я вздохнула и улыбнулась Любве.

Злость тут же прошла, будто была вовсе не моей.

— Я не знаю точно, ангел я или демон, — сказала я ей. — Но в данный момент я точно супергерой.

— Это какой? — заинтересовалась она.