Ладно.

Что мне на самом деле нужно, так это не забывать.

Влетев в каморку, которую принято считать моим вроде-как-кабинетом, я записала на доске: “Надо впустить голубя”

Надпись исчезла.

О, дерьмо.

Кажется, я просто сплю. Или схожу с ума.

Но всё же…

“Меня зовут Атиен”

Доска задымилась.

Буквы засияли, полыхая, вгрызаясь в белую поверхность, и я вдруг поняла, что не знаю языка, на котором сделана надпись. Не знаю — но знаю.

Просто отлично. Я всё же сошла с ума…

В окно постучали.

Я повернулась и увидела его, того самого голубя.

Он смотрел на меня так, что заболело сердце: нахохлившийся, усталый, с опалёнными крыльями, явно очень голодный…

Я впустила его — и в тот момент, когда он, радостно курлыча, сел мне на плечо, всё вспомнила.

*

То есть, на самом деле, не всё.

Прошлые жизни, ради которых всё закрутилось, пока что не вспомнились. С другой стороны, я знала совершенно точно, что стала ближе: если раньше воспоминания казались далёким миражом, то теперь они уже стояли за приоткрытой дверью, шумели на границе сознания — шёпотом, грохотом волн, силой забытых ветров и чувств. Кажется, нас разделяет хрупкое стекло, прикоснись и рухнет… Но слава Мастеру, я уже была не тем глупым созданием, которое вполуха слушало объяснения Пророка на кухне. Потому не стала форсировать события, более того, одним жёстким волевым усилием оборвала этот потусторонний шум: ещё рано.

То, что придёт, должно прийти само.