Она застыла на пару мгновений, будто не зная, прибить меня, сбежать или наорать.
Но она была умна и выбрала очевидное — рассмеяться.
— Голубь подсказал или сама догадалась?
— Не знаю, — ответила я вполне откровенно. — Это всё — тени.
— Значит, отражение решило рассказать тебе… Неожиданно. Кажется, тебе благоволят, Атиен. Даже не знаю, поздравлять или сочувствовать: благосклонность пятого отражения — это всегда одновременно благословение и ловушка. Особенно для ангела.
Мне хотелось много чего спросить по этому поводу, хотя инстинкт подсказывал: к тому, что может рассказать Лариэль, я не вполне готова. За последние дни я успела убедиться, что есть на этом свете очень много секретов, настолько непостижимых, что даже приближаться к ним следует с осторожностью.
Но… как там я сама же сказала ворону — мы те, кто мы есть?
Неоспоримая правда про меня в том, что я тоже сорвала бы яблоко. И тоже постаралась бы подружиться со Змеем... Кажется, это качества, совершенно типичные для падших ангелов.
Именно потому совсем удержаться от любопытства я и тут не смогла.
— Как тебе удалось вернуться? Неужели все ангелы возвращаются, но не знают об этом? И… почему ты так поступаешь с ним? Он ведь скучает.
Она покачала головой.
— Как много вопросов, однако… И я совсем не уверена, что на все из них готова дать ответы. Давай по порядку, хорошо? Когда железные перья пронзили меня, я умерла…
— Что?! — этого ведь не может быть, правда?
— Ну да, меня убил за предательство Железный Ангел, не испытывающий сомнений. Тебя это удивляет? Тебе, как падшей, придётся тоже с ним столкнуться, если правда о твоём путешествии всплывёт.
Я почувствовала себя так, как будто на меня уронили пару небоскрёбов и синего кита до кучи.
Верифиэль…
Едва ли меня это всё должно
В смысле, не он ли любил поведать восхищённой публике, как лихо карает отступников? Не я ли во время заданий и засад дремала под байки о многочисленной уничтоженной скверне?..