— Что именно? — я знала ответ, конечно. Но хотела, чтобы он сам это сказал.
— То, что именно такие, как ты… Почему вы просто не умеете смолчать, поступить разумно и осторожно, не быть настолько..?
— Собой?
Он хохотнул, и этот смех был признанием поражения.
—
Я мягко улыбнулась и осторожно положила ладонь ему на плечо.
— Мы те, кто мы есть. Никакие стандартные обличья этого не изменят… Спасибо тебе за всё, ворон. Мне пора идти… Не будешь против, если я заскочу к Любве ненадолго?
— Заскочи, она будет только рада, что успешно спасла очередного ангела. И Атиен?
— Да?
— Возвращайся.
*
— Ну привет, всё-таки-ангел, — сказала Любве. — Рада за тебя.
Я приветливо улыбнулась и с любопытством осмотрела уютную комнату с окнами, выходящими во множество городов сразу, и тенями, ластящимися к Любве (или той, что называла себя так), как заигравшиеся коты.
Вообще надо сказать, что изменения, которые произошли с Центром, его посетителями и работниками, поражали. Блуждая по бесконечным коридорам, которые то и дело превращались то в античные павильоны, то в восточные комнаты, то во вполне современные умные пространства, я поневоле начала гадать: а сколько вообще у этого так называемого “центра” лиц, комнат, обличий? И чем он является на самом деле?
Впрочем, наверное, следовало признать, что я пока не готова до конца знать полный ответ на этот вопрос… При условии, что он существует, этот ответ.
— Спасибо, — ответила я Любве мягко, — за всё. И прости меня за грубость, пожалуйста. Я… мне следовало слушать тебя внимательнее.
Любве покачала головой так, что колокольчики, вплетённые в её волосы, зазвенели. Тени на стене заплясали от этого звука в им одном понятном, особенном ритме.
— Не кусай больше, чем можешь проглотить, дорогая, — посоветовала Любве насмешливо. — Мой тебе совет, слова вроде “мне следовало” или “могло быть” просто забудь. Они никогда не имеют значения. Не надо сотрясать ими воздух зря.
— Понимаю. Просто не совсем приятно вспоминать, что была такой слепой дурой, но при этом ещё и считала сумасшедшей тебя.