Но в этом проблема, правда? Есть истории (много), в которых тот, кто победил — тот и добро. И тут как раз тот самый случай. Я сама много раз подпевала Верифиэлю.

“Подлинный ангел не может сомневаться”

“Правила нужны, чтобы их придерживаться, и исключений быть не может”

“Правда всегда одна”

“Тёмные твари не достойны жалости”

В такие вещи очень просто, удобно и уютно верить — до тех пор, пока сам не пообщаешься с тёмными тварями.

Пока сам волею какого-нибудь дурацкого случая не станешь одной из них.

— А в чём именно заключалось твоё предательство?

Любве усмехнулась.

— Ты имеешь в виду теоретически или фактически? Потому что теоретически я была наказана за связи с демонами и интерес к отражениям. Но факты состоят в том, что я просто задавала слишком много неудобных вопросов. И какой-то из них, кажется, оказался излишне неудобным, как это обычно и бывает.

Как это обычно и бывает.

Правда в том, что Верифиэль действительно спас множество жизней, уничтожая зло. И я тому свидетель.

Правда в том, что Верифиэль погубил множество жизней, уничтожая то, что считал злом.

Я стою между этих правд и просто не знаю, какая из них на самом деле должна быть окончательной… И есть ли она вообще, окончательная правда.

В любом случае, нет смысла думать об этом прямо сейчас. Сейчас важно иное.

— Железные перья убили тебя. Но что случилось потом?

— Потом? Не слишком ли опасный вопрос, Атиен? Все хотят знать, что бывает за Гранью; но всем, даже ангелам, дано узнать это лишь у последней черты. Извини, ты не можешь быть исключением.

— Но ангелы и так знают, что бывает за чертой. Мы растворяемся в вечности, так? Становимся светом… стихией… энергией жизни. Это то, что написано во всех свитках мудрости, учебниках, записях, это то, что мы видим в зеркале перерождения, это цена за наши крылья. Мы умираем навсегда. Разве это не известно точно?

Любве-Лариэль засмеялась.