Но всё это можно резюмировать так: “Докажите мне, что я есть.”
Но всё это можно резюмировать так: “Докажите мне, что я есть.”
Все мои клиенты без исключения были такими вот потеряшками.
Все мои клиенты без исключения были такими вот потеряшками.
Им всем казалось, что они уникальны в силу своих человеческих страстей, потерь, нелепостей и обид. У каждого была история, которую они считали очень особенной. Но на самом деле они, как один, такие страшные, безумные и до икоты великие, были всего лишь испуганными детьми, заблудившимися в Лесу Потерянных Душ. Они отчаянно кричали: “Скажите мне, что я хоть чего-то стою, скажите мне, что я есть и чем имею право быть, скажите мне, что я не слаб и не беспомощен — чтобы больно больше не было.”
Им всем казалось, что они уникальны в силу своих человеческих страстей, потерь, нелепостей и обид. У каждого была история, которую они считали очень особенной. Но на самом деле они, как один, такие страшные, безумные и до икоты великие, были всего лишь испуганными детьми, заблудившимися в Лесу Потерянных Душ. Они отчаянно кричали: “Скажите мне, что я хоть чего-то стою, скажите мне, что я есть и чем имею право быть, скажите мне, что я не слаб и не беспомощен — чтобы больно больше не было.”
Грустный секрет в том, что, как бы высоко ты ни забрался, больно всё равно будет... Причём чем дальше, тем больнее.
Грустный секрет в том, что, как бы высоко ты ни забрался, больно всё равно будет... Причём чем дальше, тем больнее.
Но знаете, что бы там ни говорили всякие адепиты бобра по этому поводу и как бы ни относились к моим клиентам, они, по крайней мере, пытаются что-то сделать. Они не согласны просто исчезать, они сражаются за то, чтобы быть. Проигрывают, конечно, но само по себе сражение дорогого стоит.
Но знаете, что бы там ни говорили всякие адепиты бобра по этому поводу и как бы ни относились к моим клиентам, они, по крайней мере, пытаются что-то сделать. Они не согласны просто исчезать, они сражаются за то, чтобы быть. Проигрывают, конечно, но само по себе сражение дорогого стоит.
Проигрывают, потому что рано или поздно потеряются в чужих словах, смажутся в штрихах чужих рисунков… Но до того у них есть время гореть, как падающая звезда, и ярко, ослепительно быть.
Проигрывают, потому что рано или поздно потеряются в чужих словах, смажутся в штрихах чужих рисунков… Но до того у них есть время гореть, как падающая звезда, и ярко, ослепительно быть.
Одна проблема: после заключения контракта у этих конкретных нарисованных фигурок больше не остаётся шансов бросить ластик. Потому в финале они всё равно сотрут сами себя...