Она открыла заднюю дверь, впуская в комнату запах воды и хвои.

— Один шаг, — сказала она. — Я верю в тебя. И — удачи.

А после она подтолкнула меня в спину, не слишком сильно, но так, что я перецепилась через высокий порог…

А когда подняла голову, то обнаружила, что вокруг больше нет ни леса, ни мостков, ни скелетов-фонарей.

Зато есть кладбище.

И искусно сделанная статуя ангела, при виде которой в груди заболело с такой силой, что стало страшно.

*

Я застыла.

Память билась за тонкой границей разума.

Теперь она была даже не морем, а штормом, сметающей с ног лавиной, стеной воды, безумия и огня, грозящей поглотить с головой.

Не хватало только одного шага.

Я смотрела на мраморное лицо ангела, на голубя, сидящего у статуи на плече. Тот же самый, который спас меня в отражениях? Кажется, да…

Я прикрыла глаза.

Один шаг. Одно прикосновение.

Но же мне… страшно.

Всё это время я думала, что знаю, кто я такая. Всё это время я верила, что понимаю свои цели, и себя саму.

Вот она я, ангел, воплощение света! Я знаю, кто друг, а кто враг. Я знаю, что правильно, а что ложно. Я знаю…

Ох, пророк, как же ты был прав. Я ничего не знаю, кроме того, какой дурой была.

А правда вот она, застыла напротив кровавыми слезами на мраморных щеках, звенит в воздухе, рвётся ко мне в тишине кладбища. Я вернулась туда, откуда начала, и мне страшно, потому что больше бежать некуда. Больше не получится прятаться за незнанием, непониманием и чужим мнением. Больше не получится верить, что я была права. Больше не получится обвинять кого угодно, кроме себя самой. Больше…

А ведь я всё ещё могу передумать. Могу, правда.