— Рай, я не могу ударить в грязь лицом. Все думают, что если провинция, то костюм от Шанель обязательно сшит в соседнем подвале. Но это же не всегда так! Мы сейчас тоже кое-что можем. Тем более есть стимул, — несколько расстроенная критикой подруги, оправдывалась Наталья Николаевна.

— Наташ, успокойся, ты все делаешь правильно. Ты же знаешь, что я еще та язва! — смеялась Раиса Васильевна.

— Как же я люблю, когда ты занимаешься самокритикой! — смеялся и Алексей Иванович.

Он на своей машине вез Наталью Николаевну в Новокузнецк, а Раиса Васильевна настояла на том, что поедет провожать подругу до самого аэропорта.

— Наташка, может, передумаешь и остановишься у свата со сватьей? Вы же не чужие теперь! Зачем тебе эта гостиница?

— Рая, все уже решено! Дети уже заказали мне номер. Ты можешь представить, что я на глазах того же свата могу зайти в его туалет?

Усмехаясь про себя, Алексей Иванович слушал подруг, но в разговор их предпочитал не вмешиваться, понимая, что одна из них не может не волноваться перед ответственной для нее поездкой, а другая не может не волноваться за подругу.

«Они точно сестры. Бывает, меж родными сестрами нет такого понимания, как между этими подружками», — с улыбкой думал он.

По причине раннего прилета в аэропорту Наталью Николаевну встречал только Максим. Всю дорогу до дома он рассказывал ей об успехах Моти, которыми очень гордился. Наталья Николаевна нашла внука подросшим, поумневшим и не могла на него налюбоваться. Узнав, что в квартире родителей Максима сейчас полным ходом идет подготовка к свадебному ужину, вызвалась помочь.

— Мама, Рогнеда Игоревна попросила нам помочь нашу садовскую повариху Леночку. Она не отказалась немного заработать. Ей помогают Наталья Борисовна и бабушка Таня.

— Еще один помощник не помешает! — заявила Наталья Николаевна. — И пора уже познакомиться с новыми родственниками!

Знакомство и адаптация прошли легко и непринужденно благодаря Моте. Он был своего рода катализатором, ускорившим этот процесс. Целый день, проведенный вместе, сблизил новых родственников настолько, что Наталье Николаевне уже не хотелось ехать в гостиницу. Но от задуманного она не отступила. А утром следующего дня Анатолий Семенович отвез всех женщин в парикмахерскую.

— Девчонки, вы все такие красивые! Зачем вам парикмахерская? — смеялся он.

Гости с Машиной стороны должны были приехать сначала на квартиру Максима, поэтому после парикмахерской Наталья Николаевна закрылись с Машей в спальне. Максим еще не видел Машу в свадебном платье. Когда Маша царственной походкой, стараясь шуткой замаскировать свое волнение, вышла из комнаты, он смотрел на нее затаив дыхание. Смотрел и видел сказочное видение, посетившее его в том далеком августе. Он почти отчетливо слышал вальс Штрауса, эту музыку молодости и любви, и понимал, что наяву Маша еще изящнее и трогательнее. Она стала еще стройнее, еще красивее. Глаза ее сияли, но от волнения она была немного бледна. Увидев Мотю, которого Максим облачил в настоящий смокинг, не удержалась от смеха. Этот смех окрасил ее щеки легким румянцем. Наталья Николаевна видела тот восторг, с которым Максим смотрел на ее дочь, радовалась за нее и гордилась ею. Только приход гостей вывел всех из легкого оцепенения.