— Ничего! Самолеты летают каждый день, и даже не по одному! Будете летать на уик-энд в Горную Шорию. Там же такая красота! — успокоил своего старого друга Вселдыч.

Их разговор, набирая обороты, постепенно захватил всех.

Молодые, ссылаясь на то, что Моте пора спать, упросив всех не расходиться и продолжать веселиться, покинули праздничное застолье около девяти вечера. Малыш заснул по дороге к дому.

— Даже не знаю, что лучше: нести на руках молодую жену или маленького сына? — улыбался Максим, выходя из машины.

— Нет! Не шути так! Ты же несешь наше общее счастье, поэтому эта миссия почетнее.

— Мотя, твоя мама не только первая красавица, но еще и первая умница.

— Не знаю, красавица или умница, знаю, что я — счастливица, — уже в квартире ответила на реплику Максима Маша.

Укладывая сына, она, смущаясь, достала из прикроватной тумбочки небольшую коробку.

— Макс, ты не знаешь, как это работает? Я не успела прочитать инструкцию.

— А я успел! — рассмеялся Максим, доставая точно такую же коробку, только из платяного шкафа.

С удивлением Маша смотрела на него.

— Я радуюсь не второй «Радионяне», а тому, что ты думала о том же… Ты думала о том, что Мотя будет спать один, потому что…

Он не успел договорить, его объяснение прервал Машин поцелуй.

— Конечно, я не могла не думать о нашей первой брачной ночи…

— Нет, милая, о второй, — целуя ее, возразил Максим.

— Но та же ночь не была брачной, — прошептала Маша.

— Была. Нас повенчали судьба и звездная августовская ночь. В ту ночь у нас даже свидетели были.

— Как?! Кто?!

— Море ярких августовских звезд и луна, — шептал он, неся ее на руках.