— Я серьезен как никогда!

— Сергей, мне… Я почти на пенсии…

— Замечательно! Мне не надо будет делить тебя с твоей работой.

— Сережа, у меня есть внук!

— Прекрасно, он же мой крестник, а тут я его еще и увнучу.

— Нет такого слова…

— Зато есть такое дело!

— Сережа, ты можешь испугаться однажды утром, увидев мою седину, которую я не успею закрасить…

— А вот у нас в роду седеют поздно. Но чтобы успокоить тебя и на сей глупый счет, я могу перекрасить волосы в седой цвет, а потом мы уже вместе будем думать о краске… Да, мы уже немолоды, но жизнь ведь длинная… Мы еще успеем побыть счастливыми. За свои пятьдесят шесть я этого просто не успел. Служба, война, борьба за существование…

— Может быть, ты и прав. Я совсем не соображаю… На меня столько разом всего навалилось: Маша, внук, ты… Может, ты поймешь меня, если я признаюсь тебе… Ты мой первый мужчина за последние двадцать лет…

— Наташа!

— Ничего не говори! Я понимаю, что я ненормальная.

— Нет! Ты святая!

— Нет! Только не это! Я устала быть айсбергом…

— Нет, ты скорее вулкан, чем айсберг. — Он привлек ее к себе. — Спорим!

Но они не стали спорить. Им нечего было делить. Они просто стали одним целым…

Ее разбудило солнце. Не открывая глаз, она старалась навести порядок в своем распавшемся на части теле, рассыпавшейся на атомы душе, разобраться с поднявшей голову совестью.

— Натали, открой, пожалуйста, глаза. Я чувствую, что ты проснулась, — нежным шепотом попросил он.

— Сережа, принеси мне, пожалуйста, мою сумочку, — не узнавая своего голоса, попросила она.