— Ну, если вы так спрашиваете… — Она на секунду задумалась. — Может быть, Белый?

— Почти в яблочко! — рассмеялся он. — Как это вам удалось? Белов и Белый — очень похожие фамилии! Может, будь я Чернов, то все бы в моей жизни шло гладко. Натали, останься со мной, — неожиданно предложил он, — не только сегодня. Останься навсегда.

Он смотрел на нее умоляюще, она, пораженная услышанным, молчала.

— Серж, ты, то есть…

— Нет, хорошо! Продолжай, пожалуйста.

— Мы ведь даже не малознакомы, мы совсем незнакомы…

— А вот тут ты ошибаешься! Я знаю твою дочь! Знаю, что ты растила ее одна, а значит, никто ничего не корректировал. Значит, я смело могу провести аналогию и предположить, что, зная Машу, я знаю и тебя. Я вижу тебя… Останься…

— Хорошо, — неожиданно для себя самой согласилась она. — Я останусь… сегодня…

Ей показалось, что он все сделал в один миг: встал, шагнул к ней, притянул ее к себе и поцеловал. У нее закружилась голова, она не знала, чего хочет больше: сесть снова на диван или остаться в его объятиях.

— Где у тебя ванная? — прошептала она.

Он, не разжимая рук, слегка отклонив назад голову, внимательно смотрел ей в глаза, словно искал в них то, о чем она промолчала. Молчание затягивалось.

— Да, конечно, прости, я очень волнуюсь, — произнес он, вздохнув. — Там все халаты и полотенца чистые.

По дороге в ванную в сумочке, лежавшей в прихожей, она нашла свой телефон и не ответила на недоуменный взгляд Сергея. Зайдя в ванную, нашла в себе силы восхититься ее красотой, но, вспомнив о телефоне, быстро набрала почти родной номер.

— Рая! Я себя не узнаю! — сообщила она подруге, едва услышав, что соединение произошло.

— Ты предлагаешь мне вылететь на опознание?

— Нет, конечно! Я прошу тебя помочь мне!

— Прямо сейчас?

— Ну не завтра же!

— Подожди, я сейчас отползу от Глумова, пока он не проснулся. Ты хоть знаешь, который сейчас час?

— Рая, почему ты всегда меня об этом спрашиваешь?! У тебя в доме нет часов?