Анха хотела сказать, что его тело ненормально горячее, но маг лишь усилил напор и она подчинилась ему. Подчинилась, черт бы побрал этого сумасшедшего, лишь бы он успокоился! А он только сильнее расходился, как будто не получал желаемого и всё же сходя с ума от наслаждения. Остановился только тогда, когда она положила ладони ему на лицо, впиваясь пальцами в щеки, глаза… оттолкнула его и расплакалась.

Она ведь не осталась безответной напору мага. Анху захлестнули его эмоции, всколыхнули таящуюся в ней ненависть, вытащили на поверхность жажду мщения и желание убивать. Глубокая, как безлунная ночь чернота просочилась в её тело, пробежалась по лазурным и серебристым каналам, чтобы укрыться в лоне. Чернота одобрила ненависть, соглашаясь, что врагов нельзя прощать и пообещав защиту, свернулась в незаметный крошечный клубок. Всё произошло слишком быстро, чтобы княжна успела что-то понять умом. Вот она вспыхнула ненавистью и примерилась нанести удар ближайшему своему обидчику, но он вдруг с тревогой заглянул в её глаза и прошептал:

— Я измучил тебя… прости…

В его глазах она увидела сомнение, сожаление, обеспокоенное ночное небо и заплакала. Ненависть вновь затаилась до поры до времени. Она будет ждать настоящих врагов, а со слезами уходила последняя неопределенность. Почему-то сейчас Анха уже нисколько не сомневалась, что скоро доберется до всех своих обидчиков!

Александр гладил её по голове, не зная, как ещё можно успокоить расплакавшуюся голубоглазку. Потом попытался напоить водой, а после взялся за нежности… Анха мягко освободилась и побежала в душ.

Когда она вышла, то её покровитель вёл себя странно. Он держался немного отчужденно, но когда она хотела скрыться в своем закутке, то рассердился. Анха постаралась стать незаметной, и это устроило мага. Он долго о чём-то думал, порывался куда-то идти, но сделав пару шагов, оглядывался, смотрел на неё больными глазами и, бубня ругательства, плюхался на кровать.

Потом он объявил, что они вместе отправляются патрулировать границу и её задача во всем слушаться его. Анха не понимала произошедших с ним перемен, да и не старалась понять. Её грела мысль, что вскоре она навсегда вычеркнет его из своей жизни, забудет, как страшный сон своё пребывание в пограничном замке, и расплатившись с Островыми, вопреки всем станет счастливой.

Во время патрулирования магом границы на вимане, она не мешалась и старалась предугадывать его желания. Измучилась, но повода избавиться от себя не дала. Если надо было, то во время остановки неслась за водой, собирала хворост, варила похлебку, мыла котелок… и демонстрировала радость.