Княжна вернулась к дрыхнувшему магу и просидела у него до обеда, дожидаясь, когда он выспится. Услышав во дворе голос завхоза, выбежала и пользуясь его присутствием, помчалась на кухню за едой для своего покровителя.

Довольная собой, Анха с удовольствием подумала, что первую половину провела тихо и спокойно. Она не торопясь сервировала стол, потом ухаживала за магом во время еды.

Он проснулся, когда она уже заканчивала расставлять тарелки и молча следил за ней. Поднялся, ушёл в туалетную комнату, а потом сел и потребовал, чтобы Анха покормила его. Она не стала поступать с ним как с малым дитем, но заботливо помешала ложкой кашу, добавила туда капельки варенья, сделала бутерброд и подливала бодрящий напиток из чайника в кружку. Он послушно ел всё, что она давала, а сам смотрел на неё. И хотелось бы ей сказать себе, что он любуется ею, но было в его взгляде что-то безумное.

Ей показалось, что он изучает её, пытается что-то понять для себя и не может… или не верит тому, что до него доходит. Хотя, Анха допускала, что напрасно додумывает за него, усложняет и ищет подвох. Уж слишком она боялась допустить ошибку, чуя запах свободы.

Он же не слепой и должен видеть, что она похорошела? Конечно, она не стала магически прекрасна, как все маги, но породу уже было не скрыть. Однако, маг не замечал этого. А может, в его воображении она все время была такой или ещё краше?

С опаской косясь на него, Анха собрала посуду, чтобы унести её, но он удержал её за руку.

— Побудь со мной… — попросил он, а потом резко подтянул к себе и едва дождавшись пока она поставит тарелки, положил её руки себе на шею. — Обними! — попросил… потребовал и крепче прижался к ней, царапая её нежную кожу отросшей щетиной.

— Сладко и больно владеть тобой, — неожиданно простонал он ей в ухо. — Никого не вижу кроме тебя. Повсюду ты! На небо смотрю и вижу твои глаза, при взгляде на девиц ищу сходство с тобою, а когда товарищей по службе встречаю, то думаю о том, что они могут понравиться тебе…

Александр подхватил Анху на руки и посадил на стол, а сам прижался, не давая ей шевельнуться и продолжая бормотать признания:

— Разум велит делать одно, а сердце тянет к тебе. Хочу проклинать тебя за эту власть надо мною, но слабею телом и слова против не могу сказать.

Маг обхватил затылок княжны, заставляя её посмотреть на него, но сам закрыв глаза впился в губы жадным поцелуем. В этот раз в его ласках было больше требовательности, утверждения своего права и… сомнений? Что-то беспокоило его, но он только крепче целовал, сильнее вжимался в её тело и подчинял.