Голос женщины был твердым. Она верила в то, что говорила. Особенно теперь.

– О чем ты, Агата?

– Твоя преемница оказалась той, о ком говорят древние сказания. Несколько дней назад я нашла старинную книгу, которую охраняли последователи богов, и прочла ее. «Почему я сделала это только сейчас?» – спросишь ты меня, и я отвечу, что время пришло. То самое будущее, о котором написано в этом фолианте, скоро настанет.

– И что нас ждет?

– Равновесие в мире и баланс сил. Все стремится к этому. Твоя девочка обладает не одним даром богов, и даже не двумя, а всеми тремя сразу. Это редкость. Очень большая редкость, – повторилась старая Агата и допила свое вино. – Такие особенные рождаются раз в тысячу лет, а то и реже.

– Откуда ты это знаешь? Дэни не говорила мне о своем третьем даре.

– Он слишком слаб у нее, но есть. Даже я его не чувствовала раньше, а сейчас та маленькая крупица прорицателя твоей дочери дала о себе знать, – пояснила глава гильдии Вестников Смерти. – Я прочла книгу с полноценным пророчеством. Оно было написано богами и скрыто от чужих глаз до поры. Меня тревожит то, что Дэниэла может оказаться оружием богов. Ее сила Безликого бога огромна, я это видела. И не только я. Вся проблема в том, что сама сила может взять девочку под контроль!

– Дэни станет марионеткой, – пробормотал Орлон, переваривая слова старой знакомой.

– Безвольным творением богов. Все смерти близких и ее знакомых были лишь ради того, чтобы эта самая могущественная сила проснулась.

– Серина умерла ради этого, – скорее уточнил, чем спросил, Гивенс.

Он понимал, о чем говорит Агата. И был очень удивлен, ведь даже представить не мог, что та маленькая белоголовая девочка могла обладать такой смертоносной силой.

– Так же, как совсем скоро умрет Бес.

Гивенс отодвинуть пустой стакан вина в сторону. Слышать такое было ужасно. Понимать это еще ужаснее. Орлон знал Смерть, одну из богов, но даже представить не мог то, что совсем скоро произойдет с этим миром. Встретив маленькую девочку в прошлом, он никогда не думал, что она будет такой важной игрушкой высших существ этого мира. В ее глазах Гивенс видел силу, еще в ту ночь, он понял это, правда, только сейчас. Именно могущество внутри этой белоголовой девочки с аметистовыми очами привлекло его и заставило назвать Элу дочерью. Сами боги того пожелали.

– И еще кое-что, Орлон, – сказала Агата и тем самым вытащила мужчину из собственных мыслей. Ее глаза почернели, как и вены под ними, а голос стал грубее и громче:

– У меня для тебя наконец-то есть предсказание. Если твоя дочь потеряет себя и исполнит пророчество, весь твой привычный мир прокатится к черту, потому что боги покинут нас и заберут свои дары.