— Он…

Девушка поняла, кого он имел в виду, и ощутила то, что преследовало Антона долгое время. Ненависть. До этого Эрамгедон просто казался ей чудовищем, захватывающим чужие миры.

Но сейчас он атаковал ее дом. Нанес смертельную рану ее родному брату.

Охотится за ее матерью.

Слезы потекли еще сильней. Сатис крепче сжала его за руку и задрожала.

— Нет…нет…

— Прости, что не вытащил тебя из блокады… — сдавленно шептал Раит. Из его губ вытекала кровь, дыхание было прерывистым, мучительным, отбирающим у него последние остатки жизни. — Я думал…ты мертва…

Сатис трясло. Слезы падали Раиту на щеки и быстрыми ручьями стекали по скулам, шее, плечам и сливались с лужей его крови.

— Отец желал тебе самого лучшего…он хотел, чтобы ты умела постоять за себя…

— Раит, прошу… — Сатис не могла дышать. Не могла спокойно сидеть. Ее пожирало чувство отчаяния.

— Иди в корабль… — стеклянный взор родных голубых глаз застыл на ней. — спаси мир…

— Раит… — Сатис обняла его лицо ладонями и наклонилась, чтобы поцеловать.

— Ты самая замечательная… — его веки задрожали.

Раит испустил последний вдох и закатил наверх глаза.

— Раит? — испуганно спросила Сатис.

Он ее уже не слышал. Он больше не дышал. Лишь кровь продолжала литься из раны и рассекать своими полосками праздничный костюм.

Сатис пронзительно завопила. Нажала ладонями на грудь и начала надавливать, надеясь заставить сердце заработать, но взгляд не мог оторваться от настолько страшной раны…за дырой в груди она видела полоску плитки. Ее прошиб ледяной мороз, боль тяжелым свинцом разлилась по венам и заставила закричать еще сильней. Ей было плевать, что ее мог кто-то услышать.

Она обняла его за щеки и медленно поцеловала в лоб. Закрыла ему глаза. Тело продолжало колотиться от мучительного осознания.

Но она не простит саму себя, если не спасет мать от тирана.

— Я спасу мир. — на прощание сказала Сатис Раиту. Поднялась ватными ослабленными ногами на пол и вновь побежала по коридору. Рана на сердце щипала, бурлила, кровь, казалось, была готова вылиться из собственного горла.