— Всё что потребуется. Я не позволю тебе пострадать, — он ударил себя кулаком в грудь и затем положил руку на сердце. — Я поклялся в этом.

Две половинки меня бросились в полномасштабную войну. Часть меня закипела от раздражения. Не только потому, что его предупреждение было неуместным и могло нанести ещё больший урон нашим отношениям с его кланом, а потому что я, чёрт возьми, вполне могла позаботиться о себе. Мне не надо было, чтобы он спускал «мужика» на других Стражей без веских на то причин.

Но куда более глупая часть меня затрепетала во всех моих женских местах от его готовности встать на пути пули, адресованной мне, если можно так сказать. Готов был даже пойти против своего клана ради этого.

И эта часть была чертовски глупой и всё из-за причины, скрывавшейся за его клятвой. Я стала чувствовать это из-за связи — готовность шагнуть перед несущимся на меня поездом — когда дело касалось его и его клана. Совсем не это толкнуло его поцеловать Лейлу, хотя он прекрасно понимал, чем рискует, как и не это позволило ему стоять в стороне и наблюдать, как фамильяры уничтожают Альф из-за их угрозы в её адрес. Не это толкало его к развитию отношений с полудемоном, невзирая на понимание, что клан никогда не поддержит это.

Ему надо было защитить меня. А Лейлу защищать он хотел. И между понятиями «надо» и «хотел» растянулся целый мир. В груди защемило от ревности или обиды, хотя я и не сравнивала себя с Лейлой. Между нами не было никакого соперничества. Просто… просто существовала огромная разница, и пусть у нас с Зейном были удивительные ужины, и он говорил добрые, приятные слова мне, разница между потребностью сделать что-то и желанием это сделать никуда не исчезла.

Зейн поднял голову.

— Что? — его взгляд скользнул по моему лицу. — Что не так?

Я посмотрела на обшитую сталью дверь, перед которой мы остановились.

— Всё в порядке.

— Похоже, ты забыла, что я могу чувствовать твои эмоции.

— Поверь мне, я не забыла, — настало время сменить тему разговора. — Как мы вернёмся в квартиру?

Мы приехали в общину с другим Стражем, который явился незамедлительно после того, как Дез улетел с телом Моргана.

— Мы снова полетим?

Долгое время Зейн молчал. Тишина натянула мои нервы, заставив меня снова посмотреть на него. Как только наши взгляды встретились, я уже не смогла отвести глаза. Не могла втянуть воздух в лёгкие, слишком прерывистым стало дыхание.

— Ты расстроена, — сказал он низким голосом. — Такое чувство… тяжести на душе. Я чувствую это, Трин.

Я закрыла глаза, подумав, что мне действительно надо научиться лучше контролировать свои эмоции.