— Никаких поцелуев, — напомнила я. — Поцелуй сделает это гораздо значимым, чем это есть.

Зейн поднял голову, и я потянулась к нему, мои пальцы задели пояс его брюк. Он поймал меня за запястье.

Я замерла, подняла глаза, но увидеть его лицо не смогла.

— Я хочу…

— Знаю, я хотел бы, чтобы ты сделала всё что хочешь, но нет.

— Нет? — повторила я.

Все мои чувства были в полном беспорядке, чтобы я хотя бы начала понимать, что появлялось и уходило через связь.

— Нет, — сказал он. — Потому что для меня это сделает всё гораздо значимым, чем может быть.

Мои слова из его уст резали слух. То, что он говорил, звучало несправедливо. Он мог это сделать со мной, а я не могла дать ему того же? И было ещё кое-что. Я была готова, даже после всего, что только что испытала. Я знала, что впереди ждало большее, и я хотела дать ему прочувствовать то, что чувствовала я.

— Зейн, — начала было я, но он лёг на спину.

Момент был упущен, а потом он поднялся с кровати. Я села.

— Куда ты?

— Никуда, — он отошёл от кровати, но затем остановился. — Спокойной ночи, Тринити.

Я в замешательстве открыла рот. Он вышел из спальни. И с мимолётной вспышкой света из гостиной комнаты, он исчез, закрыв за собой дверь. Я осталась одна в спальне. Я продолжала сидеть и гадать, что сейчас, чёрт возьми, произошло.

Я сделала что-то не так? Должно быть да, учитывая, как он перешёл с режима «полным ходом» на «резкое нажатие тормоза», а потом «вышел из машины» и ушёл прочь. Но я же ничего не сделала плохого.

Я даже не была инициатором всего этого.

Вытащив ноги, которые запутались в одеяле, я слезла с кровати. Я направилась к двери, осознав, что была без майки. Вернулась к ночному столику и стала шарить вокруг, пока не нашла выключатель. Золотистый свет наполнил спальню. Я нашла майку на краю кровати, напялила её и, поспешив к двери, распахнула её. Зейн стоял у острова, пил воду, словно умирал от жажды.

— Что не так? — требовательно спросила я.

Зейн взглянул на меня и опустил бутылку.

— Забыла трусики надеть.