Я подумала об официантке.

— Не похоже, что у тебя недостаток в желающих.

— Его нет.

Я открыла глаза.

— Тогда почему я?

— Хороший вопрос.

Я не знала, как ответить на это, но его пальцы достигли выреза моей майки. Я прикрыла губы, когда он кончиками пальцев провёл по моей шее, спускаясь ниже, в ложбинку моей груди, а затем ещё ниже и ниже к моему животу. И тот жуткий, вероломный голос покинул сознание, скользнув в дыру, из которой он выскользнул ранее. Слава Богу.

Зейн положил ладонь на мой живот и пальцем потянул майку, исследуя изгибы моего тела, пока я не изогнула спину и не выдохнула с придыханием. Его мягкие волосы нежно задевали моё лицо. Он губами проследил дорожку, оставленную его пальцами.

— Надеюсь, это не считается поцелуем, — прошептал он сквозь тонкий материал моей майки.

Считается?

— Я… я так не думаю.

— Рад это слышать.

Он снова задвигался, его рот скользнул по моей майке, туда, где он неторопливо рисовал круги большим пальцем.

Я сжала в кулак его футболку. Я понятия не имела когда умудрилась схватить его, но явно уже успела это сделать. Мои ноги беспокойно двигались, сжимаясь вместе, когда тонкий материал моей майки стал влажным от его рта.

Зейн опустил руку к краю моей майки, которая задралась на половину живота, обнажая кожу и подставляя её под прекрасное ночное зрение Стража. Мозоли на его ладони создавали бесподобное трение, пока он неспешно поднимал мою майку.

— Да или нет?

— Да, — выдохнула я.

Холодный воздух следовал за майкой, поднимаясь к моей груди, и я не совсем поняла, как майка оказалась снятой с меня, но почувствовав его дыхание на своей коже, я забила на всё.

— А что насчёт этого? — спросил он. — Это считается поцелуем? Думаю, что да.

— Нет, — сказала я, чувствуя, как расплываются границы дозволенного, но я не могла заставить себя волноваться.