— Хмм.

Он прижался губами к моей коже, и я подумала, что это самая изысканная пытка на свете. Я потеряла всякое чувство времени, и его футболка, возможно, начала рваться под моей хваткой.

С трудом я осознавала, как его рука сжимается и разжимается вдоль моей талии, потом на ягодице, а затем на обнажённой коже бедра. Один из его пальцев скользнул под узкую полосу хлопка вдоль моего бедра, а его большой палец двинулся вдоль резинки, опустившись достаточно низко, чтобы заставить меня запрокинуть голову.

Зейн поднял голову.

— Я хочу… Я хочу прикоснуться к тебе. А ты хочешь этого?

— Да, — я ни секунды не колебалась.

Как и он. Я могла различить только очертания Зейна, но знала, что он наблюдает за собой. Я чувствовала напряжённость его взгляда, когда он скользнул рукой под трусики, на которых, как я теперь вспомнила, были изображены крошечные акулы. На задворках всё ещё функционирующего создания я задавалась вопросом, видит ли он их.

Потом он уничтожил эту маленькую часть моего работающего мозга первым лёгким прикосновением. Всё моё тело выгнулось, и я ахнула. Мы много чего натворили в ночь столкновения с Бесами. Я была полностью раздета, и мы оба нашли освобождение, но мы не делали этого. Такого он со мной не делал. Никто, кроме меня, не заходил так далеко, и это было совсем не то, что было сейчас. Каждый шаг становился всё смелее и короче…

Я ртом хватала воздух. Каждая мысль рассеялась, когда Зейн издал звук, который лишь только усилил ощущение полноты. Раньше я ошибалась, потому что сейчас я потеряла всякое чувство. Мои бёдра двигались вместе с его рукой, и сводящий с ума, сжимающий порыв охватил меня. Я заговорила. Мне показалось, что я произнесла его имя, и подтянула одну ногу.

— Зейн, я… — напряжение свилось во мне до невозможного. Мои глаза широко распахнулись.

Он снова издал звук — гортанный стон.

— Я вижу тебя. Каждый сделанной тобой вдох. То, как приоткрываются твои губы. Как широко распахнуты твои глаза, и какой румянец на твоей коже. И этот свет внутри тебя. Эта искра. Я вижу это и это очень красиво. Ты красивая.

Может быть, дело было в его словах или в том, что он делал, или просто потому, что это был он, и это были мы, но чем бы это ни было, я шагнула через край и погрузилась в пульсирующие волны, которые, казалось, приходили отовсюду.

В какой-то момент я ощутила лоб Зейна, касающийся моего лба, и что теперь его рука была на моём бедре, а хватка была крепкой, но не болезненной.

Я приоткрыла глаза, и снова пожалела, что не могу видеть его. Я наконец-то ослабила свою хватку на его бедной футболке и прикоснулась к его щеке. Он немного приподнял голову. Всё в нём казалось невероятно жёстким. Но потом он склонил голову, и я поняла, что последует дальше.