Уже утром Катерина стыдилась своей вспыльчивости и не знала, как загладить свою вину. Она попросила о встрече агу Яваша, чтобы поскорее решить вопрос с выкупом, но он рано ушёл во дворец. Делать было абсолютно нечего, а находящие разный повод служанки или дочери аги надоедали своим любопытством. Никто не заводил никаких разговоров, всего лишь использовали какой-нибудь глупый повод, чтобы войти и поглазеть на гостью. Но вскоре и это прекратилось. Пришли учителя, и в доме из разных комнат стала раздаваться музыка, а во дворе стук деревянных мечей.

Неожиданно днём за Катериной зашла Дохик и, волнуясь, принялась наряжать её:

— Ага желает поговорить с вами и приглашает в дворцовый парк. Там до сих пор цветут некоторые цветы, а ещё содержат диковинных птиц и животных. Это большая честь, что он проведёт вас во дворец, но вы знатная образованная дама и это позволительно. Никто не должен закрываться от мудрости чужого народа, наоборот, надо всеми силами стараться познавать непознанное.

— Мудрость? Познавать непознанное? Но что я могу? Я же не первая знатная сеньора в этих землях? Я не понимаю…

— Но вы первая, кто читал здесь стихи мудрейшего человека, хотя он чужд вам по вере. Вы учтивы, а это первые шаги к дружбе. Ну вот, осталось только подкрасить вам глаза, брови, и вы красавица.

— Дайте-ка я сама, — Катерина совсем чуть-чуть подчернила ресницы и выцветшие на солнце брови, игнорируя недовольный взгляд Дохик, которая хотела бы всё выделить сильнее и объявила, что готова.

Она спустилась вниз, следуя за служанкой и увидев дожидающегося её Рутгера, удивилась.

— Ага Яваш разрешил ему сопровождать вас, чтобы никто не посмел упрекнуть вас в несоблюдении чести, — тут же пояснила Дохик.

— Это очень благородно со стороны аги. Я думала, что вы будете сопровождать меня или охрана…

— Нет-нет, господин де Бриош — доверенный человек вашего мужа; он хранил вас на протяжении всего пути и доказал свою верность, поэтому для вас будет лучше, если он станет свидетелем вашего общения с господином Явашем.

Дохик, с интересом поглядывая на Рутгера, проводила Катерину до паланкина и помогла усесться в него, после чего носильщики, сидящие возле ворот, подбежали, подхватили его и, плавно покачивая свою пассажирку, понесли её во дворец. Отодвинув занавесочку,

Катя увидела, что капитан идёт рядом, а она позволила себе немного расслабиться и с любопытством туриста разглядеть жителей Эдессы.

Время года позволяло снять белые одежды, их надевали из-за беспощадного солнца, и нарядиться более красочно. Некоторые мужчины щеголяли расшитыми халатами, перетянутыми роскошными поясами, и белоснежными штанами; некоторые выглядели, как капуста, из-за множества надетых на них одёжек; а кто-то предпочитал балахоны разной длины, подвязанные кушаком, но у всех на голове были шапки, чалмы или хитро повязанные платки.