Я покачала головой под ее пристальным взглядом.

– Тогда ладно. Пойдем.

Я уставилась на нее, пытаясь прикинуть, в чем она могла меня обмануть. Не успев сообразить, что к чему, я увидела, как она развернулась и заковыляла прочь. Ее юбки длиной до икр шуршали, а серебристые волосы были заплетены в тугую косу.

Когда я не сдвинулась с места, она бросила на меня взгляд через плечо.

– Ну что? Будешь всю ночь торчать на улице и дашь себя заклевать стервятникам? Или пойдешь со мной? Потому что у меня болит бедро, а терпение на исходе.

Хотела бы я сказать, что внутреннее чутье велело мне довериться Милли и что пошла я за ней исключительно по этой причине, однако правда заключалась в том, что мне просто ужасно хотелось кролика и воды.

На темной улице Милли подвела меня к мулу, запряженному в повозку. Я села с ней рядом, а она взяла поводья и повезла нас из мрачного проулка. В конце улицы деревянные здания заканчивались, но она везла нас дальше. Мул устало брел по песку, пока наш путь освещал лишь полумесяц.

Через полчаса, когда я уже готова была свалиться от усталости, а спина ныла от зудящей боли, показался Карнит.

В большинстве деревень и городов, которые я проезжала, были оазисы или реки, и Карнит не исключение. Это была живописная деревушка, раскинувшаяся вокруг крошечного оазиса, а у воды росли финиковые пальмы.

Дом Милли находился прямо посреди остальных зданий. Они располагались между песчаными дюнами, а вдали в тени виднелась гора. Дома были кривыми и невысокими, их словно вылепили из глины и оставили жариться на солнце. Ее дом стоял чуть дальше остальных, и вокруг него был выстроен невысокий глиняный забор. Слегка покосившаяся железная крыша отливала серебром. Милли подвела мула к маленькой конюшне, где земля была усыпана соломой, а через проход были видны корыто и стойло.

Держась настороже, я ждала у входа в дом и смотрела, как она спускается с повозки.

– Хватит таращиться, девочка. Подойди. Научу тебя распрягать Сэла, кормить его, поить и расчесывать. Завтра, когда отправлюсь доставлять провизию, ты научишься его запрягать. – Она посмотрела на меня, одна бровь была приподнята. – А еще научишься ездить верхом.

Но я таращилась во все глаза на эту странную женщину.

Уже позже я научилась распрягать Сэла. Расчесывать его. Кормить и поить.

Когда я закончила, Милли напоила меня свежей прохладной водой из колодца, отдававшей на вкус землей. Я бы пила ее без передышки, если бы Милли снова не ударила меня клюкой и не сказала, что с меня довольно, потому как она не хотела, чтобы меня вырвало прямо у нее во дворе.